Ольга Карпович - Малая Бронная

Распрощавшись с коллегами и Артуром, я отправилась в свой номер. Несколько часов спустя меня разбудила какая-то возня в коридоре. Помотав гудящей головой, я разобрала обрывки фраз.

– May I come in? Why not, Lucy? Just a cup of coffee. [4]

– Нет, Артур, нет, давай-ка домой. Нах хаузе, андерстенд?

Кажется, они наловчились понимать друг друга и без переводчика. Впрочем, для девушки с внешностью Люси такие сцены – на любом языке мира – наверное, были не в новинку.

– Я не могу, понимаешь? Я же актриса, я главную роль играю! Мне нельзя выходить из образа! – втолковывала Люся настойчивому американцу.

Со следующего дня начались съемки. Каждое утро наша заспанная компания набивалась в машины и выезжала на природу. Вокруг творилось что-то невероятное: пологие горные уступы отливали всеми цветами радуги под лучами просыпающегося солнца, вдалеке мелькали очертания древних храмов и дворцов, самые разные – ступенчатые, круглые, устремленные ввысь, туда, где висели хлопьями белоснежной пены неподвижные облака. Горные озера с прозрачнейшей ледяной водой равнодушно отражали нашу процессию. Изредка на их берегах попадались невозмутимо пасущиеся могучие яки.

Я сидела в джипе рядом с Аваловым и вещала, опираясь на почерпнутые из книг, а также, главным образом, искусно выуженные у Артура сведения.

– Вот там, дальше будет храм Джокханг. А кстати, ты знаешь, что первый монастырь в Тибете, Самье, был построен примерно в середине восьмого века?

– Здесь удивительный воздух, ты заметила? – удивлялся Авалов. – Там, в Москве, я считал себя умудренным жизнью, многоопытным старым волком. Мне казалось, что я знаю все, все повидал, и ничего принципиально нового уже не будет. Так, бесконечное движение по спирали. А здесь… Ты не поверишь, я по ночам просыпаюсь от невыносимого жжения в груди. И тогда мне кажется, что я исцеляюсь от какого-то, поразившего всех нас, вируса уныния, усталости и скуки. И мне хочется работать, работать, немедленно будить всю группу и снимать…

– Ты не понял самого главного, – смеялась я. – Что значит все это твое кино по сравнению с этими вечными скалами, озерами, солнечными лучами? Они были всегда, они будут всегда. Они воплощают покой и познание истины. А вся наша, с позволения сказать, работа на фоне всего этого – просто бессмысленная суета, копошение жучков. И именно она мешает нам это осознать. Знаешь, как говорил Лао Цзы? Перестань хранить верность вещам, к которым привязан, и ты освободишься от горя и тоски…

– Это что же, выходит, мне перестать хранить верность тебе? – отшучивался Руслан.

И оранжевые лучи солнца, пробившись сквозь пыльное лобовое стекло машины, освещали наши склоненные головы. И снова казалось, что мы вместе навсегда и никогда не расстанемся, потому что сейчас ближе друг к другу, чем когда-то – в одной постели. Сейчас мы соприкасаемся душами.

Потом мы прибыли на площадку. Далеко внизу, обрамленная заснеженными вершинами, разлилась бирюзовая гладь озера Ямдрок. Блики солнца играли на его поверхности, дрожавшей под легким ветром. Вдалеке над водой возвышался величественный массив горы Ноджин Канг Цанг. Многочисленные рукава озера, лежавшие между горных склонов, образовывали острова и бухты, придавая всему сходство с улегшимся между горных отрогов огромным скорпионом.

– Это одно из четырех священных озер Тибета, – вполголоса рассказывала я, отрабатывая репутацию знатного тибетолога. Вскоре вокруг меня образовался небольшой кружок из заинтересованных слушателей. – Тибетские паломники совершают ритуальный обход вокруг этого озера, вот так, по часовой стрелке, – вдохновленная вниманием, продолжала лицедействовать я. – Такой вид паломничества называется «кора». По древнему поверью, вода озера Ямдрок обладает целительными свойствами. В последнее время, правда, ее уровень сильно понизился из-за установленных китайцами насосных станций. Это может серьезно нарушить экологию всего района, – трагическим тоном заявила я и покосилась в сторону джипа, в котором засели наши полицейские сопровождающие.

– Ой, а можно я искупаю в озере свою свинку? – вскинулась Люся. – А то он такой грязный, бедняжка.

– Люсьеночка, ну что ты! – подхватил ее под руку Гриб. – Ты посмотри, какая высота. Неужели ты думаешь, я отпущу тебя карабкаться одну по этим валунам? А я вот, кстати, давно хотел тебе предложить… – не прекращая потока красноречия, он, держа девушку под локоток, увлек ее куда-то вдаль по горной тропинке.