Соня Дивицкая - Дневник невестки

– А деньги?

– Деньги! – Опер засмеялся. – Деньги – это вообще не проблема. Вот смотри, у тебя новая тачка. Продаешь ее, купишь немножко попроще, а разницу – в дело. Там опять подзаймешь немножко, там, глядишь, в своей оптовке еще отсрочку выбьешь – и так потихонечку, потихонечку и попрешь. Наценку ты какую ставишь?

– Десять процентов, – ответил наш любезный папочка.

– Ты че?! Мужик, какие десять? Кто сейчас крутится за десять? Ставь тридцать, не сомневайся даже, и все у тебя попрет.

– Да… – Свекор выдохнул, ему немножко полегчало, – придется цены повышать.

– Не сегодня, не сегодня. – Опер проводил его до дверей. – Сегодня надо отдохнуть. Снять стресс. Домой вернешься, водки выпей, стаканчик залпом и спать ложись.

Наш папочка любезный так и сделал, съел кашки гречневой, выпил водки стакан и пошел спать. А Роза? Как вы думаете? Что ему сказала донна Роза? Да ничего! Водку она пить не стала, взяла таблетку снотворного и тоже пошла спать. А утром все началось сначала: звонки, заказы, накладные, погрузка и опять в дорогу.

Антон уходил на работу в зеленый домик и оставался там до ночи. Если вдруг они с отцом освобождались от своих трудов немного раньше, работа находилась у мамочки. Роза Михална постоянно модернизировала подворье. Цемент, доска, железный уголок, гипсокартон – это ее любимые игрушки. Так что в свободное время Антон с братом Левушкой отделывали первый мамин цветочный магазинчик.

В общем, жизнь в зеленом домике бурлила. И понятно, когда кругом такая веселуха, кто же вспомнит про бедную девочку, которая с утра до ночи нянчится с младенцем. Трехмесячный ребенок – это же такая скука. Сплошные вопли, постоянное кормление и каждый день одна и та же песня: «У незнакомого поселка! На безымянной высоте!»

Обо мне забыли, и это было неплохо. Из-за постоянного недосыпа я стала слишком раздражительной, меня бесило все: и орущий ребенок, и заточение, и летняя жара, и пустой холодильник, и друг Зильберштейн меня тоже бесил.

Поздно вечером Антон возвращался и падал в кровать. Он что-то мне рассказывал про мамин магазинчик.

– Название… Никто не мог придумать… Но тут приехал Левка и нарисовал вывеску. Большие буквы – «РОЗА». И шипы! Потом пришлось все это немножко отметить. Мама приготовила такой обалденный хаш. Я хотел тебе позвонить, но думал, вдруг ты отдыхаешь…

У меня не было сил все это слушать, я засыпала при первой же возможности и старалась не смотреть на Антона – он слишком похож на свою маму, и это тоже почему-то стало неприятным. Я корчила ему кривые рожи и отворачивалась в подушку, чтобы случайно не заорать. С такими нервами мне самое место было в темнице, то есть на резервной квартирке.

Вы спросите, конечно, почему же я сама спокойно не взяла колясочку и не наведалась в зеленый домик? Почему? Потому что я королева и заодно столбовая дворянка, таким, как я, нужно особое приглашение.

В первое время у меня еще оставались какие-то несчастные копейки. Утром, проплывая с коляской мимо местного гастронома, я заранее рассчитывала, сколько придется потратить на пакет молока, на пачку масла для овсяной кашки… Когда копейки кончились, мои расчеты стали проще. Теперь я только сомневалась, какое молоко купить – обычное или сгущенное. Обычное было полезнее, но я покупала сгущенку, хоть чем-то же надо было себя порадовать.

Старухи, те, что секли на скамейке, угощали меня урожаем со своих огородов. Одна была противная, в спортивной красной шапке, она приперла мне ведерко молодой картошки, помидоры, морковь…

– Овощишки возьми! – заорала она. – Да помой! Да поешь! Да не вздумай выбрасывать. Да привет передай Марье Ивановне!

– Умерла, – говорю.

– Что? – Старуха оказалась совершенно глухой.

– Умерла.

Невестки очень часто бывают гордыми. Они не просят помощи у свекрови, предпочитают делать все самостоятельно. Похвально. Я тоже была такой. Валилась с ног, тянула лямку, лишения терпела, преодолевала трудности. И только лет через пятнадцать до меня дошло: гордость – это достоинство посредственности, талантливые женщины умеют сколотить команду и даже собственную свекровь превращают в свою помощницу. Я понимаю, что на вашей где сядешь, там и слезешь… Но вы попробуйте. А я постою, подожду, пока вы мне отпишетесь о своих успехах.