Эдвард Резерфорд - Ирландия

Дублинцы гордились своим богатством и властью. По сути, именно об этом и говорила нынешняя церемония. При объезде границ мэр города и его свита проверяли и подтверждали внешние границы обширных городских земель. Это была не только торжественная церемония, но и юридическое событие. И если кто-либо из землевладельцев, пусть даже сама Церковь, попытался бы оспорить пограничную линию городских владений, они могли быть уверены в том, что мэр докажет свои права – хоть законом, хоть просто силой. Дублин, возможно, был раз в десять меньше Лондона, но это был по всем меркам главный город и ключ к владению Ирландией. Уже очень давно богатые правители Дублина привыкли к тому, что английские короли уважают их права и подпитывают их гордость. Перед мэром несли огромный меч, он был дарован городу столетие назад одним благодарным королем, после того как тогдашний глава города провел в горах Уиклоу успешную кампанию против беспокойных О’Бирнов.

Нынешний мэр имел также и звание адмирала, что давало ему право на таможенные пошлины со всех гаваней на побережье Дублина, до самого порта Долки и дальше, хотя королевские чиновники, возможно, с радостью отдали ему это право, потому что служащим короля всегда было нелегко самим получать сборы.

Даже то, что жители Дублина участвовали в истории с мальчиком-королем Ламбертом Симнелом, никак им не повредило. На самом деле это лишь подтолкнуло Генриха Тюдора к тому, чтобы наладить с Дублином хорошие отношения, и в последние девять лет его сын Генрих VIII продолжал ту же политику. Послание от королевского двора к главам Дублина было предельно ясным: «Король Англии нуждается в вашей дружбе». Так что быть женой олдермена Дойла означало очень много.

Маргарет не впервые видела жену Дойла. Всего две недели назад их пути уже пересекались.

Одним из городских событий, которое всегда посещала Маргарет, была Доннибрукская ярмарка. Она проходила в конце августа, а сама деревня Доннибрук находилась всего в миле к югу от больницы Святого Стефана. Иногда ее муж тоже ездил туда, чтобы купить или продать скот. Там можно было выбрать самые разнообразные ткани, их свозили сюда со всей Европы, а еще Маргарет обычно привозила оттуда разные лакомства и специи для своей кладовой. На ярмарке открывалось множество палаток с вкусной едой и разбивались шатры для представлений – там выступали певцы и акробаты, жонглеры, музыканты и фокусники.

– Доннибрук – мой праздник на весь год, – говорила обычно Маргарет.

На ярмарке это и случилось. Маргарет сразу заметила ту женщину из-за ее приметной внешности, но тут же забыла о ней. И только когда уже немного позже она стала изучать прилавок с целебными травами, то вдруг поняла, что лицо этой женщины ей знакомо. Но откуда?

Прошло уже двадцать пять лет с тех пор, как они с отцом видели семью Генри Батлера, и если бы не те ужасные вещи, которые отец рассказал ей о них, и не та боль, которую они ему причинили, Маргарет наверняка бы забыла, как они выглядели много лет назад. Но оказалось, что их лица – Батлера, его жены и их маленькой дочери – навсегда отпечатались в ее памяти. И теперь Маргарет вдруг осознала, что эта женщина на ярмарке в Доннибруке выглядит точно так же, как жена Батлера в те годы. Неужели это та самая маленькая девочка? Ну да, ей сейчас должно быть примерно столько лет.

Она повернулась, чтобы рассмотреть женщину, и заметила, что та наблюдает за ней и, похоже, узнаёт. Значит, подумала Маргарет, она знает, кто я. И пока она спрашивала себя, что должна чувствовать теперь к дочери Батлера и следует ли с ней заговорить, она увидела нечто такое, что сначала заставило ее застыть на месте, а потом покоробило до глубины души. Женщина усмехалась. Да, ошибки быть не могло: это была едва заметная усмешка торжества и презрения. Потом она сразу отвернулась, а Маргарет задохнулась от ярости. Вскоре Маргарет увидела, как она покидает ярмарку.

Маргарет ничего не сделала. А что она могла? Она даже не попыталась что-то узнать о той женщине или найти ее. И когда вечером муж спросил, почему у нее такой огорченный вид, Маргарет придумала какую-то отговорку. Она хотела просто забыть о той встрече.

Но теперь, стоя на причале, она узнала, кто эта женщина. Жена богатого олдермена, и наверняка у нее есть большой дом и всё, что только можно купить за деньги. Нет, напомнила себе Маргарет, ей действительно нечего стыдиться. Может, Дойл и был богат, но он все равно оставался купцом. А муж Маргарет был джентльменом, внуком Уолша из Каррикмайнса, ни больше ни меньше, и он был достаточно важной персоной, чтобы его сегодня пригласили участвовать в объезде границ. Да, возможно, их имение и находилось на южных пограничных землях, а не в Фингале, как того хотелось бы Маргарет, и оно, возможно, давало лишь скромный доход, но ее муж получил образование в Англии, а то, что он зарабатывал как юрист, вполне возмещало скромные доходы от имения. Маргарет сказала себе, что у нее уж точно нет причин испытывать неловкость, если она вдруг столкнется с этой женщиной, чья семья обокрала ее семью.