Эдвард Резерфорд - Ирландия

– Мы в Дании сначала заставили английского короля платить нам, а теперь вообще хотим его свергнуть. А вы, дифлинцы, сидите тут сложа руки и послушно платите дань Бриану Бору.

В ответ послышалось гневное ворчание, но никто не возразил остмену. Насмешка попала в цель.

После того как начались волнения в Англии, все пираты и смутьяны северных морей стали настойчиво искать приключений. А теперь испытать удачу решили и дифлинцы. Если кельтский король Ленстера желал бунта, то правитель Дифлина – его родственник-викинг – готов был к нему присоединиться. Так, по крайней мере, говорили в порту. Неужели они ничего не слышали о поражении у Гленмамы? Наверное, нет; а может, и слышали.

– Они не станут снова сражаться с Брианом на открытом месте, – сказал Харольду Моран. – Ему придется брать город, а это не так-то просто. – Он задумчиво помолчал. – Есть, правда, еще кое-что.

– Ты о чем?

– О севере. Ульстер ненавидит Бриана. О’Нейлов, королей Тары, вынудили отдать престол верховных королей и поклясться в верности Бриану, но они по-прежнему могущественны и так же горды, как были всегда. Если они надумают отплатить Бриану…

– Но ведь есть древняя клятва королей! Неужели король Тары ее нарушит?

– Не нарушит. Он человек чести. Но он может позволить использовать себя.

– Как это?

– Предположим, – заговорил Моран, – что ленстерцы нападут на какие-то земли О’Нейлов. Старый король Тары попросит Бриана о помощи. Бриан туда явится. Тогда Ленстер и Дифлин, а возможно, и другие земли объединятся, чтобы уничтожить его или хотя бы ослабить. Где после этого окажется старый король Тары? Да там же, где и прежде.

– Ты думаешь, вся эта затея – ловушка?

– Не исключено. Я не знаю.

– Такие изощренные замыслы не всегда удаются, – заметил норвежец.

– В любом случае, – напомнил Моран, – вокруг Дифлина начнутся сражения и грабежи, а твое поместье – одно из самых богатых.

Харольд помрачнел. Ему совсем не хотелось терять весь свой скот, да еще теперь, когда он собирался жениться.

– Ну и что мне делать?

– Я бы вот что предложил, – сказал ювелир. – Как ты знаешь, я принес личную клятву Бриану. Я не могу выступить против него, и король Дифлина знает это. Против своих я тоже выступить не могу. Но если я отправлюсь к королю О’Нейлу, который тоже связан с Брианом клятвой, мои обязательства будут выполнены. И я смогу избежать позора. – Он усмехнулся.

Да, подумал Харольд, если это ловушка, расставленная для Бриана, как подозревал его друг, то ему следует присоединиться к победителям.

– Ты осторожен и хитер, – с восхищением произнес он.

– Вот поэтому я думаю, что тебе лучше оставаться в своем поместье, – посоветовал Моран. – Не позволяй сыновьям уйти в какие-нибудь отряды, которые соберутся напасть на Бриана или на короля Тары. Раз уж я поклялся в твоей преданности Бриану, ты не можешь ничего такого сделать. Не отпускай сыновей от себя. Когда Бриан или его союзники явятся, чтобы наказать Ленстер и Дифлин, ты можешь подвергнуться опасности. Но я им скажу, что ты не нарушал клятву, которую я дал за тебя, и что ты всегда был со мной заодно. Не могу твердо обещать, что это сработает, но для тебя это лучший выход.

Слова друга показались Харольду разумными, и он решил последовать его совету. Осталось уладить только одно дело.

– А как же Килинн? – спросил он.

– Да, с этим сложнее… – вздохнул Моран. – Ее поместье в Ратмайнсе, без сомнения, под угрозой, я просто не представляю, что мы можем для нее сделать.

– Я могу помочь ей, – сказал Харольд. – Я женюсь на ней прямо сейчас.

И в тот же день он отправился в Ратмайнс.

К сожалению, Моран плохо знал Килинн. Правда, когда он давал совет своему другу Харольду, он ведь не мог заглянуть в тайные уголки ее души, поэтому и вины его в том не было. Что до Харольда, то за все время их знакомства он намеренно избегал любых разговоров о ее первом муже и понятия не имел о том, что прекрасная вдова люто ненавидит Бриана Бору. А когда Харольд приехал в Ратмайнс, их разговор с Килинн опять же, к сожалению, состоялся не снаружи, когда при свете дня он, возможно, заподозрил бы неладное по выражению ее лица, а в полумраке дома, и он не мог догадаться, что у нее на уме.

Для начала он бодро объявил ей о том, что есть хороший повод сыграть свадьбу не откладывая. Килинн как будто заинтересовалась. Помня, как осторожна и практична эта женщина, Харольд постарался преподнести все в наиболее выгодном свете.