Маргарет Этвуд - Ведьмино отродье

– Ты прыгаешь за борт, – говорит голос. – Опустел весь ад, и дьяволы все тут!

– Это бунт. – Голос Тони. – Сохраняйте спокойствие. Не провоцируйте их. Жмите на кнопку на пейджере. Черт…

– На каком пейджере? – Голос Сиберта. – Его нет!

– Погодите! – кричит Фредди. – Отпустите меня! Зачем вы меня сжимаете? Ой! – Его голос удаляется в направлении коридора.

– Фредди! – Крик Сэла. – Что вы делаете? Это мой сын! Я вас убью! Приведите его обратно!

– Заткнись. – Голос из темноты. – Чума их разрази, как воют! Руки за голову! Голову на парту! Быстро!

Дверь открывается, закрывается.

– Его взяли в заложники! – кричит Сэл. – Фредди!

Звук выстрела.

– Его убили! – воет Сэл.

– Вы идете с нами, – говорит голос. – Вставайте. Быстрее. Вы тоже.

Звуки возни.

– Я ничего не вижу! – Сэл, в панике.

– Вы за это заплатите! – Голос Тони холоден и спокоен.

Рев ветра и волн нарастает, заглушая все голоса. Грохочет гром. Испуганные крики:

– Мы тонем! Господь, помилуй нас! Мы тонем! Тонем!

Фредди скрутили руки за спиной и тащат куда-то в темноту; его ведут двое.

– Вы совершаете большую ошибку, – говорит он. – Давайте поговорим. Мой отец – министр… – Рука зажимает ему рот через капюшон.

– Да, мы знаем, кто твой отец. Министр юстиции. Чтоб его оспа схватила за горло! Черт его задери! Да он, наверное, уже мертв.

– Сдох, как собака.

– Да. Закопали, и делу конец.

Фредди пытается заговорить, но чья-то рука зажимает ему рот.

Звук открывающейся двери. Фредди толкают внутрь. Чьи-то руки давят ему на плечи, заставляя сесть.

Звук закрывающейся двери. Можно ли снять капюшон? Да, его руки свободны.

Теперь Фредди видит, куда его привели. Тюремная камера, освещенная единственной лампочкой под потолком. Он сидит на койке, застеленной колючим серым одеялом. Стены украшены неумелыми вырезками из бумаги: пальмы, морские раковины, кальмар. В углу – куча пластмассовых деталек конструктора «Лего». Ужасный рисунок с морским берегом с каким-то чудовищем, отдаленно напоминающим русалку. Поза, как у красоток с плакатов. Огромные сиськи, волосы из зеленых водорослей. МОРСКАЯ НИМФА – написано под рисунком.

Что происходит? В тюрьме бунт? Они убили его отца, а его самого взяли в заложники? И держат в камере с бумажными пальмами и «Лего»? Что за бред?

И самое главное: не напрудил ли он в штаны? Все-таки нет. Слава богу. Хорошо, что в камере есть туалет. Он едва успевает сделать свои дела, как из крошечного динамика под потолком рядом с душем раздается музыка. Песня. Поют на два голоса, или на три?

Барабаны, звуки флейты. Что за черт? – думает Фредди. Песня из «Бури». Это какая-то странная шутка? Они будут проигрывать эту песню без остановки, пока он не сойдет с ума? Он слышал об этой пытке. Действительно можно повредиться умом. Они пытаются сломить его дух? Но зачем?

Музыка умолкает, открывается дверь. В камеру входит Анна-Мария Гринленд, по-прежнему одетая в это потрясающее белое платье со сползающими рукавами. Она манит Фредди в дальний угол и делает знак, чтобы он наклонил голову.

– Извини, что все так получилось, – шепчет она ему в ухо. – С тобой все в порядке?

– Да, но…

– Тсс! Тут повсюду «жучки», – шепчет она. – Микрофон в лампочке. Делай, что я говорю, и все будет хорошо.

– Что происходит? – спрашивает Фредди. – Это бунт? Где мой отец? Его убили?

– Не знаю, – говорит она. – Тут есть человек… он сумасшедший. Больной на всю голову. Считает себя Просперо. В смысле, на самом деле. Он воспроизводит «Бурю», и теперь ты Фердинанд.

– Ни хрена, – говорит Фредди. – Что за…

– Тсс! Главное, не отходи от сценария. Я принесла текст, твои реплики выделены маркером. Читай их под лампочкой, чтобы он тебя слышал. Иначе он может распсиховаться. Его очень легко рассердить.

– Ты с ним заодно? Почему ты…

– Я просто пытаюсь тебе помочь, – говорит Анна-Мария.

– Кто он, этот псих? – говорит Фредди. – И кстати, спасибо. Надеюсь, у тебя не будет неприятностей.

– Не больше, чем обычно, – говорит Анна-Мария. – Он сумасшедший, и сейчас это самое важное. Не надо его злить. Начни отсюда.

Фредди читает: