Маргарет Этвуд - Ведьмино отродье

В этой комнате две двери, с двух противоположных концов. Здесь нет окон. Здесь пахнет солью и немытыми ногами.

Вот оно, размышляет Феликс. Мое место ссылки. Мое наказание. Мой остров.

Мой театр.

Феликс стоит у доски, смотрит на свой новый класс. Он читал список учеников, записавшихся на его курс, и передал им все необходимые материалы – текст пьесы, свои комментарии, – но заранее никогда не известно, кто придет на занятия. Всегда находятся те, кто выбывает еще до начала, и тогда их заменяют очередниками из листа ожидания. К чести Феликса надо сказать, что список желающих посещать его курс всегда превышает количество мест. Есть и другие причины отсутствия записавшихся. Переводы в другие колонии, досрочное освобождение, травмы, требующие лечения в лазарете.

Он изучает собравшихся. Знакомые лица, ветераны его предыдущих постановок: они кивают ему, коротко улыбаются. Новые лица, непроницаемые или настороженные: они не знают, чего ожидать. Потерянные мальчишки, все до единого, хотя они не мальчишки: их возраст колеблется от девятнадцати до сорока пяти лет. Представители самых разных этнических групп: белые, чернокожие, краснокожие, латиносы, азиаты. Преступления, за которые их осудили, тоже весьма разнообразны. Единственное, что объединяет всех этих людей, помимо их статуса заключенных: желание попасть в актерскую труппу на Шекспировском курсе Феликса. У каждого, надо думать, есть свои побудительные причины.

Он читал их личные дела, которые для него добыла Эстель по каким-то своим тайным каналам. Он знает, за что они осуждены, хотя делает вид, что не знает. Кого только здесь нет: члены банд, взявшие вину на себя, чтобы спасти от тюрьмы главарей; торговцы наркотиками и грабители всех мастей – ограбление банков, угон автомобилей, воровство в магазинах, кража со взломом; молодой гений-хакер, осужденный за кражу корпоративной информации; спец по краже персональных данных; врач-ренегат; бухгалтер из уважаемой фирмы, отбывающий срок за растрату; адвокат, создавший финансовую пирамиду.

Среди них есть уже опытные актеры, сыгравшие в нескольких его постановках. По правилам, им разрешается проходить его литературный курс не более одного раза, но Феликс придумал, как обойти эту преграду. Он предложил несколько дополнительных спецкурсов, которые составил с помощью материалов, скачанных из интернета. На курсе «Техники и технологии театра» они изучают осветительную аппаратуру, бутафорию, спецэффекты и компьютерный дизайн декораций. На «Театральном дизайне» они изучают костюмы, грим, парики и маски. На «Видеомонтаже для театра» они учатся делать из различного мусора пригодную вещь. За каждый курс Феликс ставит оценки, которые идут им в зачет профессионального образования. На бумаге все выглядит просто волшебно. Руководство довольно. Мистер Герц – ценный кадр: четыре курса по цене одного!

Тем временем он обучал своих учеников разнообразным умениям и навыкам, которые были необходимы для его постановок. У него были художники по костюмам, инженеры видеомонтажа, осветители и мастера спецэффектов, у него были отличные гримеры. Иногда он задумывался о том, что профессиональные знания, которые он им дает на занятиях, могут им пригодиться потом, скажем, для ограбления банка или для похищения с целью выкупа, – но сразу гнал от себя эти низкие мысли.

Феликс обводит взглядом класс, уже приступив к мысленному распределению ролей. Вот идеальный Фердинанд, принц неаполитанский, смотрит на него широко распахнутыми, доверчивыми глазами, словно готовый влюбиться, на деле же он виртуозный мошенник по прозвищу Чудо-Мальчик. Вот его Ариэль, если он не ошибся, дух воздушной стихии, юный, худенький, стройный, проворный и очень смышленый, в колонии его зовут 8Рукк, гениальный хакер. Дородный Гонзало, скучный, честный советник, известен как Гнутый Грифель, бухгалтер-растратчик. И вероломный Антонио, брат волшебника Просперо, узурпатор миланского престола, в жизни его называют Змеиным Глазом, риелтор-мошенник и основатель финансовой пирамиды, с косым левым глазом и перекошенным на одну сторону ртом, из-за чего кажется, будто он ухмыляется непрестанно.

Дурачок Тринкуло, шут и паяц. Ни одного очевидного Стефано, пьяницы-дворецкого. Разнообразные Калибаны, хмурые и мускулистые: грубоватые, потенциально свирепые. У него будет выбор. Но прежде чем что-то решать, надо будет послушать, как они произносят реплики.