Эдриан Джоунз Пирсон - Страна коров

– Разумно, – сказал Стэн. – Они тут жили первыми. За ними и выбор.

– Видимо, да, – согласился Расти.

– Они же знали, что делали, когда выбирали это место!

– Вот это уж точно.

Доктор Фелч кивнул:

– Всем вам, наверное, будет интересно узнать, что в этом селении жил один из наших преподавателей. Алан Длинная Река обитал там со своей семьей, когда был маленьким. Его даже назвали в честь реки.

– Длинная Река? – переспросил Стэн. – Вы имеете в виду преподавателя речи, который не говорит?

– Вот именно, – сказал доктор Фелч. – Наставник Чарли.

– Ага, – подтвердил Расти. – Длинная Река родился в деревушке и жил там до переселения. Тогда еще он был разговорчив и рассказал мне всю эту печальную историю о том, как в селение однажды явилось правительство и выпнуло оттуда всех.

– Случилось это более сорока лет тому назад… – прибавил доктор Фелч.

– Сорок два , если точнее. Шериф собрал всех в центре селения и сказал: «Всем вам придется уехать, потому что через год земля у вас под ногами будет вся под водой». Люди Длинной Реки покачали головами и ответили: «Это невозможно. Река никогда не разливалась до этого места. Чего ради воде сейчас здесь собираться?» А шериф показал на самое высокое дерево в селении – американскую сосну – и сказал: «Вы видите вон то дерево? Меньше чем через год воды здесь, где мы все стоим сейчас, будет столько, что она покроет его самые высокие ветки!» Но люди все равно не могли в это поверить. «Такое невозможно, – сказали они. – Вода не может собраться так внезапно! Мы останемся здесь, сколько будет расти трава и течь вода». И они отказались уезжать. Через месяц правительство нагрянуло с бульдозерами и шерифами – и с правом на принудительное отчуждение частной собственности – и выгнало их. Длинная Река только учился говорить, когда все произошло. Но он это помнит отчетливо – и рассказал мне, много лет спустя.

– Мой дядя был одним из шерифов, – сказал доктор Фелч. – Для него это было самым трудным заданием, что ему вообще приходилось выполнять.

– Но он это сделал!

– Он это сделал.

– Какая трагедия! – сказал Стэн. – И бессмыслица. То есть – снести так целое селение! Под воду! Куда же они поехали? Куда люди делись, когда затопили деревушку?

– Рассеялись. Некоторые переехали в городок. Другие отправились в большой город. Семья Длинной Реки осталась, но они были исключением.

– И все это – ради плотины? Это же так неправильно. Почему этого никто не остановил?

– Тогда еще это не было приоритетом. И в то время казалось хорошей мыслью.

– Но теперь это же трагедия!

Расти покачал головой.

– Нет, это не трагедия. По крайней мере – теперь уже не она. Трагедией это было тогда. А теперь это просто история. Возьмите любую современную трагедию, добавьте к ней сорок два года – и что получится? Получится… история .

– История?! – раздался из-за наших спин громкий голос. Мы разом повернулись и увидели, что к нам со складным садовым стулом под мышкой подходит Уилл Смиткоут. – Я верно расслышал, что вы меня по имени назвали?!

Все рассмеялись.

– Подсаживайся, Уилл. – Доктор Фелч жестом пригласил его поставить стул у наших бревен. – Я вижу, ты подготовился!..

– Как всегда! И приехал бы гораздо раньше, если б не застрял по дороге за этим маршем смерти…

Доктор Фелч застонал.

Уилл брякнул складной алюминиевый стул рядом с нашим бревном и сам на него рухнул. В одной руке он держал свою «манерку», а из нагрудного кармана у него торчала незажженная сигара.

– Ты чего к нам так подкрадываешься? – спросил Расти.

– Мне в лесочке нужно было одно дельце обстряпать.

– Подробности нам не нужны, профессор.

– Ага, – сказала Бесси. – Их можете оставить при себе!

– Ну еще бы. Знаете, жена моя перед тем, как умерла, говорила мне, бывало: Уильям, если бы мне кто-нибудь давал мне дайм за каждый раз, что ты отливаешь… мне бы все равно лучше из-за этого не было. У жены моей всегда было ядовитое чувство юмора, такое вот!

Мы рассмеялись.

– Так что я пропустил? Что это за разговоры тут об истории? – Уилл обмяк на стуле, стряхивал с костюма какую-то пыль и поправлял на себе галстук-бабочку. – И какую помощь я могу оказать моим коллегам?

– Ох, да никакую, Уилл. Мы просто рассказывали тут нашим новым преподавателям о плотине и о том, как затопили индейское селение. Расти вот только что отметил, что весь этот травматичный эпизод ушел в историю.

– Именно, – подтвердил Расти. – И теперь он просто-напросто принят как неизбежная реликвия прогресса и эволюции. Как вымирание странствующего голубя. Или возникновение или исчезновение той или иной мировой цивилизации вместе с ее языком, ее культурой и институциями, что ей дороги.