В. Строгальщиков - Слой 3

– Да я завтра же улечу! – взмолился Лузгин. – На хрена мне тогда регистрация?

– Это вы так говорите. А подтвердить не можете.

– Да вот же наше представительство здесь, вон, сто метров, позвоните и проверьте, вам все подтвердят!

– Какое представительство?

– Лузгин сказал какое.

– Это что за город такой? – с капелькой нормального человеческого интереса спросил милиционер.

– Да есть на севере области, там нефть добывают.

– Понятно... А почему прописаны в Тюмени?

– Как почему? Я в Тюмени живу, а там в командировке.

– И давно?

– Да уже месяц почти.

– Месяц? – Мент укоризненно пожевал губами. – Обязаны были, Владимир Васильевич, оформить временную прописку, а здесь у вас опять же непорядок. Придется вам пройти для выяснения.

– Так вот же представительство! – вскричал Лузгин и сразу смолк, потому что с ужасом обнаружил, что не помнит и вообще не знает тамошнего телефона.

Послушай, друг, – сказал он, глядя в розовый блин курносого ментовского лица, – ведь ты же сам не москвич, я же вижу – ты наш, какого хрена ты перед ними выслуживаешься?

– А вы не грубите, гражданин. – Мент закрыл паспорт и приблизил его к нагрудному карману кителя. – Вы что же думаете? Если у вас, значит, долларами все набито, вы можете вот так вот оскорблять при исполнении?

– Сто долларов, – сказал Лузгин.

Милиционер подумал, снова пожевал губами и сказал:

– Нас двое.

– Хорошо, – вздохнул Лузгин и полез в карман за деньгами.

– Тише ты, тише! – прошептал мент, перемещаясь вплотную. -Чего ты так сразу...

Лузгин отслоил в кармане две бумажки, прикомкал их и уронил в ладонь менту, той же рукою забирая паспорт.

– Свободны, гражданин. – Мент снова отмахнул у козырька. – И держите билет при себе, ведь не каждый вот так вот, как я...

– Да уж будем надеяться, что не каждый! – процедил Лузгин, наклоняясь за блоками, а когда распрямился, то увидел улыбку на милицейском лице.

– Так сами же и виноваты! – сказал «стасс-жант-ванов».

– Кстати, ты как меня вычислил? – спросил Лузгин с оттенком уважения. – Что, по мне прямо видно?..

Мент хихикнул и кивнул фуражкой на сигаретный киоск.

– Да ты что! – изумился Лузгин. – Это он вычисляет?

– В пять секунд, – с гордостью вымолвил мент.

– Ну, глядь, у вас налажено, – сказал Лузгин и протянул ему руку. – Поздравляю. А мне – поделом.

– Учеба денег стоит, – еще раз козырнул милиционер. – Ступайте, гражданин. Успехов вам в труде и личной жизни.

– Ты, часом, пивка не желаешь? – спросил Лузгин, окончательно проникаясь к менту уважительно-родственным чувством.

– Не положено на службе, – строго произнес товарищ в форме.

– Тогда бывай, – сказал Лузгин и побрел в обратном направлении.

Проходя мимо киоска, он глянул в темноту окна, но ничего там не увидел. Он шел и думал: почему? Что в его облике сказало киоскеру не только то, что он приезжий – это нетрудно было выяснить по речи, по немосковскому ее звучанию, хотя Лузгин и говорил без провинциализмов – сказывалась телевизионная многолетняя школа. Нет, здесь другое: почему тот, в киоске, решил, что его – Лузгина, Лузгина! – можно взять в оборот? Сам факт покупки дорогущих настоящих «Бенсонов» свидетельствовал лишь о наличии денег, но отнюдь не о том, что Лузгин отдаст их без боя первому мильтону-шантажисту. Но ведь отдал же, отдал, родимые, не промахнулся гадский киоскер... Денег было не жаль – что такое для него две сотни «баксов», но ведь мог бы и послать мильтона на хер, пойти и устроить скандал в отделении, все равно бы нашелся билет, он в плаще вспомнил об этом, все равно бы отпустили, позвонил бы Максимову в Думу – ага, позвонил бы, записуха осталась в квартире, но все равно бы отбился, требовал публичных извинений, а он, болван, взял и сдался, не сумел себя поставить в разговоре с вшивеньким задрипанным ментом – позорище; а впрочем, мелочь, просто откупился, чтобы не тратить время и нервы на заурядный, в сущности, конфликт, волоса лузгинского не стоивший... Так думал он, бредя по тротуару, перебегая улицу в разрыве двух потоков, поднимаясь по ступенькам бетонного подъездного крыльца, пока не ткнулся носом в серую панель дверного электронного замка.

Лузгин подергал за ручку – закрыто. Замочный код ему был неизвестен – забыл спросить у долговязого. Наддверная табличка с буквами предлагала, как запасной вариант, набрать кнопками номер квартиры и ждать ответа, но он и номер-то квартиры не запомнил, скотина, как можно быть таким несобранным и глупым... Ну да, вчера его встречали и привезли, и проводили, и сдали с рук на руки, но мог же глянуть, мог спросить...