Владимир Малик - Тайный посол. Том 2

– Хорошо. Передай, пан секретарь, что мы начнем переговоры с Москвой. Хотя, думается, она сейчас не готова к войне. После смерти царя Федора прошлой весной на престол взошли малолетние братья Иван и Петр, а державой правит их старшая сестра – регентша София. Недавно она с большим трудом подавила восстание и больше думает об укреплении своей власти, чем о новой войне. Но с переговорами медлить не будем. Если не сможем сразу подписать договор о взаимности, то, надеюсь, удастся договориться о том, чтобы мы могли вербовать волонтеров на Запорожье. Несколько тысяч запорожцев оказались бы хорошим подспорьем нам в походе!

– Я тоже так думаю, – склонил в поклоне голову Таленти. Теперь его вид был смиренным, а взгляд предупредительным. – Пан король позволит мне уйти?

– Иди.

Когда Таленти вышел, Собеский дал волю гневу.

– Проклятье! Поляки думают, что ими правит их король! Как же! Находятся силы более могущественные – магнаты, папский престол, король Людовик… Ну нет, я вырвусь из этих тенет! Я утвержу в Польше самодержавие, и будущий польский король Яков не будет уже ни перед кем склонять голову!

Он левой рукой обнял жену, правой привлек к себе сына, вместе с ними упал на колени перед распятием и страстно зашептал:

– О милостивейший пан Езус! Спаси Речь Посполиту! Дай мне силы разгромить всех врагов моих – и тех, которые идут на Вену и тех, которые, как гадюки, гнездятся возле меня, и тех, которые издали следят за каждым моим шагом, надеясь на мою случайную ошибку. Помоги мне, пан Езус, и я мечом своим до гроба буду служить тебе! Амен!

Собеский трижды перекрестился, глядя широко раскрытыми глазами на холодное золотое распятие.

Встреча проходила в доме корсунского полковника Захария Искры. За столом, кроме хозяина, сидели полковники: фастовский – Семен Палий, брацлавский – Андрей Абазин и богуславский – Самуил Иванович, или Самусь, как его за веселый нрав и невысокий рост ласково прозвали друзья. Каждый полковник взял с собой одного или двух помощников. С Палием приехали сотник Часнык и Роман Воинов.

По другую сторону стола были только трое: комиссар Менжинский, шляхтичи Порадовский и Монтковский.

Как водится, сначала гостей пригласили отобедать. Поляки, видимо, сильно проголодались: рыжий, горбоносый, худой, как жердь, Порадовский и дородный курносый Монтковский, пренебрегая шляхетским достоинством, уписывали жареную рыбу, не разбирая костей. Красивый чернобровый полковник Менжинский осуждающе посматривал на них, словно призывая к сдержанности, хотя и сам ел с таким аппетитом, что за ушами трещало.

Наконец, утолив голод, Менжинский вытер рушником усы и сказал:

– Панове полковники, вкусно вы нас угощаете, однако приехали мы из самой Варшавы, конечно, не ради этого… – Он выдержал паузу.

– А зачем? Говори, пан комиссар, послушаем, – вставил Семен Палий.

– Вы уже знаете, панове, что султан двинул свои войска на Австрию. Речь Посполита подписала с императором Леопольдом договор о взаимной помощи, и в ближайшее время король Ян выступит к Вене.

– Чего же хочет король Ян от казаков? – спросил голубоглазый Самусь. – Ведь мы не подданные короля…

Менжинский пристально посмотрел на полковника.

– Речь Посполита нуждается в вашей помощи. Нам недостает казачьей пехоты, равной которой, как известно, нет во всем мире. Не откажемся также от конницы, если сможете выставить. За это королевская казна обязуется платить каждому деньгами, сукном и кормить во время похода. Кроме того, как понимаете, немалой будет и военная добыча. Все, что захватите, – ваше…

– Казаки возвратятся из похода богатеями, – добавил, вытирая усы рукой, Порадовский.

– Боюсь, немного их вернется домой, – сказал полковник Абазин. – Не один сложит голову в чужом краю…

– В этом случае всю полагающуюся долю получит семья, – ответил Порадовский.

Захарий Искра, на правах хозяина сидящий во главе стола, задумчиво произнес:

– Люди наши за долгое военное лихолетье совсем обнищали, и казаки от жалованья не откажутся… Знаем по опыту, что в случае победы и добыча будет изрядной… Но на войне всяко бывает: то мы побьем кого, то нам бока намнут, и придется бежать без оглядки. Тогда не до добычи: одна забота – как бы не лишиться головы…

– Чего ж пан полковник хочет?

– Половину – вперед! Чтобы женщины и дети не остались обездоленными. Семьям погибших – двойная плата…

– Мы подумаем об этом, – ответил Менжинский.