Владимир Малик - Тайный посол. Том 2

Раздумывая так и все взвешивая, Леопольд объехал полки и вдруг круто повернул назад. Свита была удивлена: это выходило из рамок церемониала.

А император тем временем остановился перед войсками, подозвал к себе Карла Лотарингского и громко, чтобы слышали не только генералы из свиты, но и солдаты с офицерами, сказал:

– Герцог, майн либер [115], я вручаю вам власть над моим войском. С этой минуты вы – главнокомандующий. В ваших руках – судьба империи!

Карл был поражен неожиданным назначением, но виду не подал. Склонил в почтительном поклоне голову.

– Благодарю за высокую честь, мой император! Все свое умение и свою жизнь я отдам вашему императорскому величеству!

– Виват! Виват! – неслось над войсками.

Леопольд покровительственно похлопал знаменитого полководца по плечу. Потом отъехал с ним в сторону.

– Герцог, приказываю вам выступить с войсками к Нойхойзелю [116]и взять эту крепость, чтобы преградить путь туркам к нашей столице.

– Слушаюсь, мой император!

– А я сегодня отправляюсь в Вену… Желаю вам успеха, майн либер!

– Благодарю, мой император!

Они втроем сидели в краковском дворце: король Ян, королева Мария-Казимира и королевич Яков Собеский. Открытые окна выходили в сад. В просторное помещение вместе с потоком ярких солнечных лучей врывался аромат цветущих яблонь.

– Только что получил еще одно письмо от императора Леопольда с заверением, что он отдаст свою дочь от первого брака за Якова, – сказал король. – Породнившись с императорским домом, наш сын после меня получит полное право на польскую корону… Я – король выборный. Но стану родоначальником наследственной королевской династии Собеских. Польша должна наконец иметь сильную власть! Я отменю право «вето», по которому любой шляхтич-голодранец может своим единственным голосом отклонить самый лучший закон, я буду диктовать сейму свою волю. Если это не удастся сделать мне, это сделаешь ты, Яков!

– Слушаюсь, папа́! – церемонно поклонился юный Собеский. Слова он выговаривал на французский манер.

– Если мы сообща с Австрией и немецкими княжествами победим султана, эта победа безмерно укрепит мое положение в Польше и среди других стран. Никто уже не посмеет говорить тогда, что я, как двуликий Янус, одновременно смотрю в противоположные стороны и должен благодарить двух господ – короля Людовика за корону, которой увенчан будто бы по его милости, и Папу Римского как верный сын католической церкви…

– Пан Ян, не вспоминай Людовика, – возразила Мария-Казимира. – Ты ничем ему не обязан. Я не желаю и слышать о нем! Этот скряга пожалел для моего отца маркиза д'Аркена звания пэра Франции, а мне отказал в королевских почестях, когда я навещала свою прежнюю родину.

– Больше не буду, Марысенька, успокойся! – кротко согласился король пожимая изящную ручку жены.

– Римскому Папе нельзя и словечка против молвить, – вставил Яков, краснея, ибо получилось так, будто он поучает отца. Но старший Собеский сделал вид, что воспринял слова сына как должное, и это приободрило Якова. – К тому же Папа Римский прислал деньги, чтобы мы могли нанять казаков…

Собеский оживился. Глаза его заблестели.

– Благодарю, Яков. Ты напомнил мне, что нужно проверить, отправились ли наши комиссары на Украину. – И он позвонил в маленький серебряный колокольчик.

Вошел Таленти, как всегда аккуратно подстриженный, надушенный, в прекрасно сшитом костюме. С почтением поклонился. Собеский знал, что Таленти – папский ставленник, обо всем доносит Ватикану, но терпел его. Секретарь даже нравился ему своей опрятностью, старательностью и… преданностью. По-видимому, таков был приказ иезуитов – во всем помогать королю.

– Таленти, что слышно от Менжинского? Добрался ли он уже до Сечи?

– Мой наияснейший король, Менжинский отправился на Украину вместе со своей свитой. Мне известно, что он намерен побывать в Фастове, Немирове, Корсуне и других городах Правобережья. А в Сечи будут наши комиссары – паны Порадовский и Монтковский… Последнее известие от них пришло из Корца… Мы очень надеемся на казаков. Они так обеднели, что за деньги пойдут на край света!

– Не только за деньги, пан Таленти, – мягко возразил король. – Я знаю казаков: с турками они готовы драться и даром, уж больно они их допекли… Но конечно, от платы и военной добычи не откажутся. Я тоже рассчитываю на них. Иначе не с кем будет идти в поход!

– Если не считать отряда князя Любомирского… – начал было секретарь, но король перебил его: