Владимир Малик - Тайный посол. Том 2

Ключник закрыл ворота, щелкнул замком, а потом медленно побрел по двору, что-то бормоча себе под нос.

Сердце Арсена билось часто-часто. Он выждал, пока ключник скрылся в темноте, и спрыгнул на землю.

– Фу, холера ясная! Кто тутай? – послышался испуганный голос пана Мартына. – Это ты, Арсен? Свалился как снег на голову! Так можно и шею свернуть человеку! – Спыхальский выбрался из сугроба, куда он нырнул, услыхав, как открываются ворота, и обнял товарища. – Удача, пане-брате! Есть письмо! Правда, пришлось одного негодяя спровадить на дно Вислы раков кормить…

– Это и вправду удача, – согласился Арсен, стуча зубами от холода. – Но послушай, что я скажу. Только что выехал французский гонец, направляется в Париж. Думаю, не с пустыми руками…

– Почему не схватил?

– Их было трое. Кроме гонца – кучер и ключник…

– Эх, холера ясная! А куда он поехал?

– В том-то и дело, что я не понял… Кучер сказал – к «Белому лебедю».

– К «Белому лебедю»? Чудак ты, это же корчма на познанской дороге и первая станция, где можно переменить лошадей! – воскликнул Спыхальский. – Мы их догоним!

– Далеко это?

– Верхами – часа два или три…

– Тогда не будем терять времени. Возьмем коней – и в погоню! Бежим!

Они во весь дух припустили по безлюдным заснеженным улицам к подворью пана Морштына. Там оседлали своих коней и помчались на познанскую дорогу.

К «Белому лебедю» прибыли утром.

– Опоздали! – сокрушенно воскликнул пан Мартын, увидев удаляющиеся в вихре снежной пыли крытые сани. Вскоре они исчезли за горой.

Во дворе корчмы Арсен заметил Янека, возившегося у саней, но не подал и виду, что знает его.

– Хлопец, где найти корчмаря? – спросил казак, подойдя к нему.

– Где ж ему быть еще? У себя!

Хозяин корчмы и заезжего двора, приземистый толстяк, был за стойкой. Резал на широкой, не совсем чистой доске хлеб. В зале, несмотря на раннее время, сидело уже несколько путников.

Арсен поздоровался и, перегнувшись через стойку, произнес тихо, но твердо:

– Именем короля, пан, давай коней! Лучших и немедленно! Своих мы оставим здесь – накормишь и напоишь. Понял?

Корчмарь вытаращил на него глаза.

– Матка Боска! Приезжает один – именем короля, приезжает второй – тоже именем короля… И все требуют самых лучших лошадей, и немедленно! А где бедному корчмарю их взять? Чем их накормить?

Арсен кинул золотую монету.

– Я тороплюсь! Живо!

Корчмарь зажал деньги в кулаке.

– Мигом, милостивый пан! – Он торопливо выкатился из-за стойки и почтительно поклонился. – Идем!

Выходя из корчмы, Арсен сунул корчмарю еще одну монету, взял его под руку.

– Меня интересует пан, который приехал недавно вон с тем кучером. – Он указал кивком головы на Янека. – Тот пан поляк?

Корчмарь недоуменно посмотрел на любопытного посетителя.

– Нет, пан, он не поляк: по-нашему говорит плохо.

– Какой масти коней ты ему дал?

– Серых в яблоках.

– Сани открытые или с будкой?

– С будкой… За это мне заплатили дополнительно.

– Как звать кучера, который повез его?

– Антось, пан.

– Угу, хорошо! Это все, что я хотел знать, – сказал Арсен, подходя с хозяином к конюшне. И строго добавил: – А ты, пан корчмарь, ешь борщ с грибами да держи язык за зубами! Понял?

– Как не понять! Мне не впервой, – ответил корчмарь, выводя из конюшни двух лошадей.

Оседлать их было делом нескольких минут… И вот друзья уже верхом, пригнувшись, вихрем мчатся по следу, оставленному санями француза.

Догнали они его к полудню, и то лишь потому, что кучер, съехав с дороги, наскочил на заметенный снегом пень и сломал копыл [106]

– Бог в помощь, пан Антось! – поприветствовал Арсен кучера. Тот, насыпав коням овса в торбы, ловко орудовал топором. – Сломался?

– Сломался, – неохотно буркнул кучер. – Откуда пан узнал, как меня звать?

– Я все знаю, – улыбнулся казак и кивнул на будку: – Пан там?

– Эге. Как залез, носа не показывает…

– Ну, мы с ним по душам поговорим, а ты знай свое – помалкивай!

Оставив озадаченного Антося раздумывать над этими словами, Арсен и Спыхальский бросились к саням, откинули войлочный полог.

Посланец мирно спал, укрывшись тяжелым бараньим кожухом.

Арсен взвел курок пистолета, а Спыхальский без церемоний стащил со спящего кожух, толкнул его в бок.

– Эй, пан, будет спать! Приехали!

Тот заморгал сонными глазами – и замер, с перепугу лишился языка.

– Бумаги, пан! – приказал Арсен, вытаскивая из-за пояса посланца два заряженных пистолета.