Владимир Малик - Тайный посол. Том 2

Тот что-то залопотал по-французски и, зажмурив глаза, весь съежился. Он, видимо, решил, что его сейчас убьют.

– Да ты не бойся! – сказал Арсен, ему неприятно было видеть смертельный страх в глазах нарочного. – Нам нужны только твои бумаги. Понимаешь, бумаги! Письма посланника де Бетюна. Где они?

Француз наконец понял, чего от него хотят.

– Ах, пожалуйста, – перешел он на польский. – Бумаги?.. Они вот здесь. – И показал на небольшой кожаный чемоданчик в углу.

Арсен порылся в нем. Действительно, там были какие-то записки. Одни – на латинском языке, другие – на французском. Однако на секретные письма это не было похоже.

– А тут что? – Спыхальский запустил руку французу за пазуху и вытащил кошелек.

– О святая Мария! – воскликнул француз. – Там деньги! Пусть пан убедится, ей-богу, не вру!

Спыхальский заглянул в кошелек – там и вправду блестело золото. Он перекинул кошелек из правой руки в левую, зажал его в ладони и с еще большим азартом стал шарить по карманам и за пазухой француза.

Посланец попытался сопротивляться. Тогда пан Мартын, зло встопорщив усы, схватил его за горло и слегка прижал.

– Что, пан щекотки боится? Не бойся – не девица!

Где-то глубоко под шубой его пальцы вдруг нащупали тугой бумажный сверток. Пан Мартын вытащил его и ткнул французу под нос:

– Это что?.. Тоже деньги?

Француз дернулся, замотал головой и бессмысленно вытаращил глаза.

Спыхальский протянул находку Арсену.

– Ну-ка, глянь, брат, не это ли мы ищем?

И тут посланец сполз с саней и упал на колени:

– То, то, панове… Это письма посланника и пана Морштына… Но я ни в чем не виноват! Не убивайте меня! Умоляю вас… Видите, я сам сознался…

– Как же – сам!.. – с издевкой произнес пан Мартын.

Арсен развернул сверток. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это письма де Бетюна королю Людовику и сенатора Морштына – секретарю министерства Кольеру, написанные по-латыни.

– Все, пан Мартын, можем отправляться назад.

Спыхальский взял перепуганного француза за шиворот.

– Что с ним делать? Может, стукнуть хорошенько по дурной башке, чтоб Богу душу отдал?

– Не нужно, панове! Не убивайте! – взмолился француз.

Арсен, немного подумав, сказал:

– Пускай себе едет, пан Мартын! Не будем брать грех на душу.

Спыхальский отпустил. Француз поднялся на ноги, стал рассыпаться в горячих благодарностях. Потом вдруг напыжился и спросил:

– А деньги?

– Какие деньги?

– Мои… Те, что у пана в руке! Как я без них доберусь до Парижа?

Спыхальский с нескрываемым сожалением подбросил в руке увесистый кошелек. Видно было, что ему никак не хотелось с ним расставаться. Лицо его стало багроветь.

– Ах ты, пся крев! Вместо благодарности ты еще и деньги вымогаешь? Мало тебе, что жив остался, бездельник!

– Отдай, пан Мартын! Мы не воры! – поморщился Арсен, а французу сказал строго: – Мы даруем пану жизнь и даем возможность выехать из нашей страны. Пускай только пан не мешкает и не вздумает вернуться в Варшаву, чтоб уведомить де Бетюна о том, что случилось… Если пан так сделает, тогда пусть на себя пеняет! Счастливого пути пану!

– Мерси, – обрадованно пробормотал француз, пряча кошелек в карман.

Январский день, в который королю предстояло выступить на всеобщем сейме, выдался морозным. С Вислы наползал холодный туман, укрывая Варшаву седой пеленой.

На площади перед зданием сейма, в боковых улицах и глухих переулках стояли кареты и сани магнатов. Фыркали, хрупая сеном и овсом, лошади. Слонялись замерзшие пахолки и кучера.

К парадным дверям сейма торопились припорошенные снежком и густо покрытые инеем запоздавшие послы [107].

Звенигора и Спыхальский быстро пробрались к левому крылу дворца и трижды постучали, как им было сказано, в малозаметную маленькую дверь.

Их ждали. Дверь тут же открылась – и на пороге возник со своей неизменной улыбкой секретарь короля.

– Прошу вас, панове! – сказал он после приветствия. – Поторопитесь. Пан круль ждет вас с нетерпением.

Таленти повел их полутемными переходами в глубину просторного дворца. Арсен и пан Мартын едва поспевали за ним. Наконец, где-то на втором этаже секретарь остановился, пропуская их в высокие двери.

– Прошу сюда, панове! – Сам он остался в коридоре.

Друзья сделали несколько шагов вперед и оказались в королевских покоях, обставленных белыми шкафами с книгами. На стенах висели картины. А ниже, под ними, – щиты, сабли, мечи и другое оружие.