Андрей Рубанов - Патриот

«Иногда возраст даёт преимущества», – подумал он и громко поздоровался.

Правоохранители застыли и посмотрели одинаково внимательно. Горохов кивнул и ещё больше ссутулился.

Одного из четверых Знаев припомнил: «мальчишку-опера», – три дня назад именно этот румяный пацанчик пригласил бывшего банкира в микроавтобус на обочине Рублёво-Успенского шоссе.

– Кто главный? – спросил Знаев.

Вид распахнутого сейфа его разозлил. Вскрыть сейф – это было отвратительно; всё равно что забраться в чужую супружескую постель.

Один из четверых, пухлый темноволосый парень с кислым выражением на некрасивом лице, сверкнул глазами.

– А в чём дело?

– Вообще, это мой магазин, – вежливо сказал Знаев. – Кто вы такие?

Толстяк предъявил удостоверение. Мальчишка-опер развернул плечи.

– Только не надо нажимать, – сказал он басом. – Сами тоже, паспорт давайте. Если не трудно.

– Мы же только недавно виделись.

– Такой порядок, – лаконично ответил мальчишка-опер. – Присаживайтесь.

– Стоп, – ответил Знаев. – Тут я решаю, кому присаживаться. Что вам нужно?

– Проводим оперативно-следственное мероприятие. Выемку. В рамках уголовного дела, по которому вы – обвиняемый. Паспорт давайте.

– Могли бы позвонить, – сказал Знаев, протягивая паспорт. – Я бы сам всё привёз. Любой документ… Мне скрывать нечего…

– Нарисовал – и привёз, – сказал правоохранитель, который фотографировал айфоном, и презрительно усмехнулся.

Знаев подумал, что грубить дальше нет смысла: формально всё происходило по правилам; в любой момент его могли остановить хоть на улице и потребовать вывернуть карманы. С точки зрения закона это было разумно и оправданно.

– Как открыли сейф? – спросил он.

Горохов кашлянул и признался:

– Я открыл.

И посмотрел виновато, хотя никто никогда не требовал от него закрывать грудью амбразуру.

– Правильно сделал, – похвалил Знаев.

– У них ордер, – добавил Горохов с некоторым облегчением. – Всё по закону. Я даже адвоката не стал вызывать.

– Ладно, – сказал Знаев, сел за стол и улыбнулся пухлому брюнету. – Чёрт с вами. Скажите, что ищете. Так будет быстрей.

Пухлый брюнет приосанился.

– Документы о финансировании строительства. Это было пять лет назад. Вы вывели из банка шесть миллионов долларов и вложили в строительство магазина. А банк – обанкротили.

– Неправда, – ответил Знаев. – Это были мои собственные деньги. Я рассчитался с вкладчиками. Обиженных не было.

– Обиженные есть везде, – сказал брюнет. – И вокруг вас тоже нашлись. Покажите договора с организациями, которые финансировали стройку.

– Если покажу – вы уйдёте?

– Не надо условий, – тут же произнёс мальчишка-опер.

Брюнет коротко вздохнул.

– Уйдём, – сказал он.

– Но вы уже сняли копии со всех моих бумаг.

– Ну и что? – развязно спросил тот, который фотографировал айфоном. – Тут нет ничего интересного. Насколько я понял, магазин заложен. То есть, он уже не ваш, и кабинет тоже – не ваш. Есть и другие кредитные обязательства. И ещё – копии расписок, на крупные суммы…

– Так точно, – ответил Знаев. – У меня большие долги. Но это к делу не относится.

Простое военное выражение «так точно» очень помогает в беседах с правоохранителями. Полиция и прокуратура – полувоенные организации, скреплённые дисциплиной, здесь любят обмен лаконичными сигналами.

Знаев подвинул к себе самую толстую из трёх папок и вытащил стопку контрактов, стянутую в пластиковый файл.

– Здесь всё.

– Отлично, – похвалил пухлый. – Можете дать устные пояснения?

– Любые.

– Сколько организаций финансировали строительство?

– Три.

– Можете назвать их фактических владельцев?

– Фактический владелец – лично я. – Знаев ткнул себя пальцем в грудь. – Компания «Готовься к войне» была заказчиком строительства, а я был владельцем компании.

– То есть, вы сами себе заказали строительство и сами его оплатили, через подставные фирмы?

– Я бы не употреблял таких сильных терминов, – аккуратно возразил Знаев. – Здесь не было умысла на преступление. Все так делают. И в России, и в Европе, и в Америке. Инвестируют в капитальное строительство не напрямую, а через специально созданные компании или фонды.

Тот, который фотографировал айфоном, заинтересованно подкинулся.

– А вот ещё такой вопрос…

– Погодите, – перебил его Знаев, и посмотрел на брюнета. – Ребята, если хотите меня допросить – давайте сразу писать протокол. А то мы тут три дня будем сидеть, обсуждая каждую бумажку.