Михаил Нянковский - Черновик

В таком ритме Сергей прожил два года. Он добился своего: журнал стал популярным, его читали уже далеко за пределами области, а главный редактор стал вхож не только в областные, но и в московские кабинеты. Именно тогда ему, едва ли не единственному представителю регионального издания, удалось взять интервью у премьер-министра. И как раз накануне двухлетия со дня выхода первого номера журнал был признан лучшим изданием в федеральном округе, а Сергею была присуждена премия Союза журналистов. Торжество по этому случаю должно было пройти в ресторане только что открывшегося в городе первого четырехзвездочного отеля. Сергей договорился с Кристиной, что они пойдут вместе. Ему очень хотелось, чтобы его праздник стал и ее праздником, чтобы она могла гордиться им. Он уже привык, что все, что он делает, он делает для нее, а эта премия была, пожалуй, его высшим достижением. Правда, накануне недели три они почти не виделись. В будни он был, как обычно, занят, лишь пару раз заезжал к ней после полуночи, оставался ночевать, но уже в семь утра снова срывался на работу, а все выходные она была с друзьями: то у кого-то был день рождения и они два дня отмечали его на даче, то подруга родила дочку, что тоже стало поводом для многодневного празднования. Только один раз ему удалось уговорить ее поехать в магазин, где они купили ей узкое черное платье, в котором она должна была быть красивее всех на церемонии вручения премии. Правда, в этот день Кристина была не в настроении и отнеслась к покупке достаточно равнодушно, хотя обычно радовалась обновкам, как ребенок.

В день награждения он хотел заехать за ней, но она предупредила, что освободится поздно и приедет сама, может быть, даже немного опоздает. Сергей ждал ее до последнего, потом позвонил. Сначала она не брала трубку, но он снова и снова набирал ее номер и все-таки дозвонился.

– Извини, Сережа, не жди меня, я не смогу. Понимаешь… Анька из Питера приехала, всего на один день. Мы у нее.

Сергей даже не сразу понял, что он испытал в этот момент: обиду? раздражение? злобу? Он только почувствовал, как ему стало тяжело дышать, но, чтобы не выдать себя, он коротко спросил:

– До утра?

– Ну… не знаю. Наверно… Не обижайся.

По интонации было трудно понять, извиняется она или просто хочет от него отвязаться.

Никакой премии уже не хотелось. Он отбыл на церемонии положенное время, принял все поздравления, равнодушно выслушал дифирамбы в свой адрес и никак не отреагировал на то, что Левин, которого он не видел больше двух лет, проходя мимо него, кивнул, сухо сказал «Поздравляю» и, не подав руки, двинулся дальше. Как только Сергей почувствовал, что всеобщее внимание перестало концентрироваться на его персоне и вообще несколько рассеялось благодаря алкоголю, он, ни с кем не попрощавшись, покинул ресторан.

Он сел за руль и поехал домой. Ему было грустно и одиноко от того, что дело, в которое он вложил всего себя и которое оценили совершенно посторонние люди, оказалось ненужным единственному человеку, чья оценка была ему действительно важна. Ему захотелось проехать мимо ее окон. Просто так. Чтобы подольше не приезжать домой, где одиночество станет совсем невыносимым.

Сегодня он и не собирался ехать домой. Он должен был приехать сюда, к ней. Он уже не раз представлял, как после церемонии, после его минуты славы, они войдут к ней в квартиру, как соскользнет с ее стройной фигуры это узкое длинное платье…

А вот и ее дом. А вот и ее окна…

Сергей резко затормозил от неожиданности. В окнах горел свет.

Он похолодел. Он почему-то сразу все понял, но, как утопающий хватается за соломинку, зацепился за мысль, что Кристина, уходя, забыла выключить электричество. Трясущимися руками он набрал номер ее мобильного. Трубку никто не брал. Он позвонил по домашнему, но к телефону снова никто не подошел. Он вошел в подъезд, медленно – ноги стали как будто чугунными – поднялся на ее этаж и нажал кнопку звонка. Ему не открыли. Тогда он принялся звонить еще и еще, а потом стал стучать кулаком в дверь. Он уже не понимал, что делает. Просто стучал и стучал. На площадку стали выглядывать соседи, кто-то даже сделал ему замечание, но он ничего не видел и не слышал. Он продолжал стучать. Наконец дверь открылась. На пороге стояла Кристина в халате, накинутом поверх майки. Сергей хотел шагнуть через порог, но она решительно преградила ему дорогу. За ее спиной он заметил не до конца прикрытую дверь в комнату, край незаправленной постели, стул и мужские вещи, висящие на нем.