Малькольм Брэдбери - Историческая личность

– Как вы сюда попали?

– Я знала, что ваш кабинет тут внизу, – говорит она. – И хотела его отыскать. Я думала, вы заняты вечеринкой.

Говард таращит на нее глаза, на ее тревожное белое лицо, на мозаику пятен над ее грудями, обнажающимися в вырезе платья, когда она наклоняется к нему, на ее худые руки и обгрызенные ногти. Он говорит:

– Зачем? Что вам тут понадобилось?

– Я хотела узнать, какой вы, когда я вас не вижу, – говорит она. – Я хотела посмотреть на ваши книги. Увидеть ваши вещи.

– Вам не следовало этого делать, – говорит Говард, – вы попались, и только.

– Да, – говорит Фелисити. – А это ваша новая книга? Я ее читаю.

– И совершенно напрасно, – говорит Говард, – она еще не завершена. Это очень личное и приватное.

– Попытка приватизировать жизнь это феномен узкой исторической значимости, – говорит Фелисити.

– Зачем вы это делаете? – спрашивает Говард.

– Я выбрала вас в объект моих исследований, – говорит Фелисити, – сделала моей особой темой.

– Ах так! – говорит Говард.

– Вы мой куратор, Говард, – говорит Фелисити, сморщившись. – У меня беда. Мне плохо. Вы должны мне помочь.

Говард идет к своему письменному столу и перегибается через него, чтобы задернуть занавески. Он смотрит наружу на решетку, на стенку под ней, на голодные силуэты домов напротив, очерченных на фоне розового городского неба. Кто-то выходит из дома. Прямо против окна возникает фигура и смотрит сквозь решетку вниз. Она совершенно одна. В белой шляпе и синем брючном костюме. Мисс Каллендар, которая выглядит колоссально высокой при взгляде снизу, размыкает цепь и осторожно отводит от решетки высокий старый черный велосипед. Щеки у нее словно бы раскраснелись, и она как будто сияет приватной, обращенной к себе улыбкой. Она чуть взмахивает рукой, узнав Говарда; потом поправляет белую шляпу, перекидывает ногу через велосипед и водворяется в высокое седло. Она начинает крутить педали в яростном движении, в бешеном вихре некоординированных форм – спина прямая, колени сгибаются, ноги поднимаются и опускаются, пока она уносится от щербатого полукруга в направлении своего жилища, где бы оно ни находилось.

– Кто это? – спрашивает Фелисити.

– Новенькая преподавательница на английском факультете, – говорит Говард.

– Вы разговаривали с ней на вечеринке, – говорит Фелисити. – Она вам нравится.

– Вы следили за мной и наверху? – спрашивает Говард.

– Да, – говорит Фелисити.

Говард задергивает занавеску. Он говорит:

– Что с вами такое, Фелисити?

– Вы должны помочь мне, помочь мне, – говорит Фелисити.

– Что не так? – спрашивает Говард, садясь в другое раскладное кресло.

– Как, как мне выбраться из этой сдвинутой, вонючей, дерьмовой, зацикленной меня? – спрашивает Фелисити. – Почему я увязла в мерзости себя самой?

– Разве то же не относится ко всем нам? – спрашивает Говард.

– Нет, – говорит Фелисити, – большинство людей выбирается. У них есть другие люди, которые помогают им выбраться.

– А разве у вас их нет? – спрашивает Говард.

– Морин? – спрашивает Фелисити. – Она амбалка.

– Я думал, вы решили найти мужчину.

– Да, – говорит Фелисити. – Естественно, я подразумевала вас.

– Да? – говорит Говард.

– Как вы прекрасно знали, – говорит Фелисити.

– Нет, – говорит Говард.

– Черт, – говорит Фелисити, – вы проявили куда больше интереса к этой велосипедистке, чем ко мне.

– Какой велосипедистке? – спрашивает Говард.

– Той, которая сейчас уехала.

– Я про нее вовсе не думал, – говорит Говард.

– Вы правда думали обо мне? – спрашивает Фелисити.

– Думал о вас что?

– Ну, о моем интересе к вам. Что я так часто прихожу увидеться с вами. О всех неприятностях, про которые я вам рассказывала. И все это на вас никак не действовало?

– Разумеется, – говорит Говард, – как на преподавателя и куратора.

– Это просто роли, – говорит Фелисити, – я просила чего-нибудь получше. Целый год просила. Я озаботилась вами. Я не просто слежу за вами, чтобы написать статью. Я хочу, чтобы вы озаботились мной.

– Пойдемте наверх, – говорил Говард. – Это же вечеринка.

Внезапно Фелисити выкидывает себя из кресла на пол рядом с ним. Ее лицо искажено, рот открыт.

– Нет, – говорит Фелисити. – Вы мой куратор и отвечаете за меня.

– Мне кажется, вы неверно понимаете суть этой ответственности, – говорит Говард.

– Я вас пугаю? – спрашивает Фелисити.

– Нисколько, – говорит Говард, – просто вы предлагаете слишком много.