Виктор Ремизов - Искушение

«Я понял, что ты хочешь побыть одна. Я уеду пока к предкам, если нужен буду, набери. В любое время. Леша. С твоей работы разные люди звонили. Я сказал, что ты сильно простыла и лежишь с температурой. Леша».

Утром Катя проснулась с температурой. Было около шести, за окнами темно, сырой снег вперемешку с дождем летел тяжело и косо, перечеркивал болезненный желтый свет дворовых фонарей. Сиротливо и лихорадочно поламывала голова. Ни о чем не могла думать, и никого не надо было. Мысли о Лешке с его избитым и опухшим лицом вызывали только тяжелые воспоминания о мерзкой турбазе, светящуюся и горланящую беседку, русский шансон, «Кровавую Мэри»; теперь она отчетливо помнила, как ее тошнило, а Настя с Мурадом вели к домику. Ее начинала бить дрожь.

Она замоталась с головой во все одеяла и сидела на кровати, уткнувшись в одну точку. Истерика была внутри, везде, в горле, в глазах, в затылке.

Она тяжело проспала весь день, температура не падала, болела голова и ничего не хотелось. Звонили с работы, было еще два звонка с какого-то незнакомого городского номера, она не брала трубку. Вечером позвонила Настя, Катя долго смотрела на имя сестры, потом взяла. Настя опять интересовалась, где она и как себя чувствует.

Утром раздался звонок в дверь, Катя по деревенской привычке всегда открывала, не глядя, а теперь посмотрела в глазок. За дверью стоял невысокий плотный мужчина восточного вида. Как будто почувствовав, что его видят, заговорил с азербайджанским акцентом. Очень вежливо и настойчиво. Сказал, что он от Насти. Катя не открыла дверь, щелкнула замком еще на один оборот. Человек постоял, о чем-то думая, и ушел.

Через час он вернулся с Пашей. Катя лежала в спальне и слышала, как Паша открыл дверь своими ключами, завел его. Они поговорили о чем-то негромко.

Катя застыла. Сердце заколотилось, не зная, куда спрятаться. Может, он не имеет к ним отношения? – мелькнуло трусливо. Человек за дверью неторопливо прошел на кухню, потом вернулся и осторожно постучал в дверь.

– Простите, Катя, можно к вам? – акцент был не очень сильный.

– Что вам надо?

– Просто поговорить хочу.

Катя молчала.

– Позвольте, я все-таки войду, неудобно так… – он приоткрыл дверь наполовину, – хотите, я вам чай сделаю? Вы заболели?

Катя, закутанная в одеяло, сидела, прислонившись к спинке кровати и поджав ноги. Смотрела тревожно. Лицо бледное, осунувшееся, разбитая губа потемнела, глаза тусклые, она нервно оправила сбившиеся нечесаные волосы. Незнакомец улыбнулся и приложил руки к груди:

– Я не причиню вам никаких неудобств, Катя, скажете уйти, уйду немедленно. Дайте мне пять минут. Меня Джафар зовут, я адвокат, адвокатская контора… вот, – он положил на ночной столик визитку.

Джафар был невысокий, хорошо сложенный мужчина лет тридцати пяти – сорока, смуглый, с располагающим лицом. Смотрел внимательно и спокойно. В сером костюме и тонком светлом свитере под ним.

– Но мне ничего не надо! – Катя прижала руку к груди.

– Катя, послушайте, я просто хотел извиниться за своих друзей. И все!

– Не надо, пожалуйста!

– Как не надо?! – Джафар пристально и с живым интересом ее изучал.

– Не надо, пожалуйста, я ничего не хочу! И ни на кого не обижаюсь!

Джафар застыл, приятно улыбаясь, потом уважительно склонил голову.

– У вас болит голова и температура, у вас глаза очень больные. Хотите, я позову к вам доктора, вы простудились?

Катя устала вдруг как-то разом и молча, и безо всякого интереса смотрела. Джафар тоже помолчал.

– Послушайте, – он сделал понимающий жест, – я теперь все вижу. Вы – другой человек. Можно объясню? – И он продолжил, не дожидаясь Катиной реакции. – Вы совсем другой человек, это так понятно. Поэтому и вышло недоразумение, ребята выпили, подумали, что вы такая же, как и все другие. Знаете, они целый день на рынке среди женщин, которые… легко идут… вы понимаете, там простые нравы. Они этим занимаются просто для здоровья, чтобы на спортзал деньги не тратить. Это женщинам тоже полезно, такой фитнес, знаете, очень современно, кстати, поверьте мне. Это не только у нас, я много езжу по миру, и везде это так! Ребята не думали даже, что могут обидеть вас! Понимаете? Они…

– У меня голова болит, вы можете оставить меня в покое?! Я никуда не пойду! Вы же этого хотите?

– Все-все, Катя, простите меня, я просто хотел сказать, что вы совсем другой человек, других правил. Вы – редкий человек…

– А за что они избили человека? – перебила Катя и тревожно посмотрела на Джафара. – Это тоже фитнес?