Виктор Ремизов - Искушение

Катя болезненно дернула плечом и рукой, прикрывая грудь, которую они трогали. Если бы там никого не было, он бы тоже полез! – вдруг пришла ясная мысль.

Почему со мной такое? Этот Паша, всего несколько дней назад, этот жирный Паша прямо лег ко мне в кровать, теперь эти… Что я такое сделала, что они думают про меня? Андрей мелькнул в каком-то далеке, он ведь тоже…

В мозгах застряло одно давнее замечание отца, с которым она не знала, что делать. «Умный человек просто не попадает в такие ситуации» – так сказал отец. Слезы сами собой лились от этих правильных и несправедливых слов от самого любимого человека. Что я сделала не так, папа? Что? Скажи!

– Девушка!

Катя вздрогнула всем телом и повернулась. Два полицейских в фуражках, затянутых прозрачными пленками от дождя, стояли возле и смотрели на нее и на ее сумку.

– У вас все в порядке?! – спросил, что повыше.

– Да… – испуганно кивнула Катя.

– А почему вы здесь? – Полицейский подозрительно изучал ее промокшую одежду.

Катя удивленно, ничего не понимая, осмотрелась. Она стояла в глухом уголке бульвара у серой стены, посреди мелкой лужи. До нее вдруг донесся сильный запах общественного туалета, хлорки.

– Вы кого-то ждете? – спросил другой, невысокий и совсем молоденький полицейский с редкими усиками, из-под которых торчали передние зубы. Он осторожно улыбнулся и кивнул на вход в туалет.

– Нет-нет, я уже пойду…

– Вы точно… – Высокий неохотно посторонился, уступая ей дорогу, – почему у вас синяк на лице?

– Спасибо, я уйду, – Катя двинулась в сторону метро.

Она отошла недалеко, полицейские догоняли быстрыми шагами.

– Девушка, стойте, мы обязаны посмотреть ваши документы и сумку! – высокий крепко взял ее за локоть.

Катя отдала сумку, достала паспорт из сумочки. Полицейский шагнул к лавке, открыл молнию, сверху лежала книжка, еще книжка, свитер, потом ночнушка, Катя отвернулась. Полицейский сунул руку, ощупал дно сумки, потом застегнул.

– Вы нас извините, вы… у вас лицо очень бледное и это… знаете, а тут дождь идет! – извинялся с зубами и усиками, участливо разглядывая ее синяк. – Давайте, мы вас проводим. Вам куда?

Катя молчала. Она не знала, куда ей. Куда мне? Куда?! Больше всего хотелось вернуться во вчерашний вечер и не пить тот коктейль. Она сама попросила о нем Лешу. «Кровавая Мери» – водка с томатным соком. Ей казалось, что именно тогда все и началось. Отец был прав – ее пьяный вид совратил тех мужиков, которые до этого спокойно смеялись, разговаривали и угощали ее шашлыком.

– Можно мы вам сумку донесем? – опять предложил маленький полицейский и взял ее сумку. Он был одного роста с Катей, прозрачная пленка на его фуражке отчего-то стояла куполком, и он был похож на женщину в парикмахерской.

И еще на Ваню-молдаванина, такие же маленькие глаза, Катя даже присмотрелась к нему тревожно, вспоминая безумные Ванины взгляды и трусливые руки. У полицейского лицо было спокойное, даже сочувствующее, она молча взяла у него сумку и пошла по бульвару.

Телефон зазвонил в сумочке, она достала его, много звонков было пропущено. Это был Лешка:

– Катя, ты где, я тебя ищу целый час!

– Да-да… я в метро была, – быстро ответила Катя.

– А ты где? На работу поехала? – слышно было, как он волнуется.

– Нет… Леша… – у Кати все похолодело внутри.

– Что? Катя! Я тебя слышу! Я слышу, Катя…

– … тебе не противно со мной разговаривать? – спросила сухо.

– Мне?! С тобой?! Что с тобой?

– Ты же вчера все видел?!! – то ли спросила, то ли укорила.

– Что ты, Катя?

– Все это! Ты все видел! – у нее сорвался голос.

– Я не видел ничего… Что я должен был видеть? Ты зачем это говоришь? Это все неважно! Ты где?!

– Да-да… это неважно, – машинально повторила Катя.

– Ты домой когда придешь? Я пиццу купил, «Маргариту»…

– Леша… я тут побуду…

– Где тут, Катя?

– … я у друзей… уже поела… В ресторане, то есть в кафе… – и она засмеялась, пытаясь изобразить, что у нее все в порядке. Получилось нервно и совсем не похоже на смех.

– Хорошо… – растерянно согласился Леша, – я хотел сказать, не ходи на работу, больничный возьми, я с тобой побуду, если хочешь, я все фильмы Данелии сейчас скачиваю. Ты же его любишь…

Катя молчала.

– Катя?

Она не могла ответить. Подбородок дрожал, слезы текли, Лешин звонок добивал ее, накрывая страшными воспоминаниями. Деться ей было некуда.

– Ну ладно, я тебя здесь буду ждать… – начал было Алексей.

– Хочу… побыть… одна… – губы ее тряслись так, что она не могла говорить. Выключила телефон.