Виктор Ремизов - Искушение

– Да нет, ты права, конечно. Я тоже что-то такое думал… – Алексей смотрел на нее чуть расстерянно. – Слушай, я опаздываю. Давай в шесть пятнадцать на Таганке-кольцевой, там недалеко. Потом поговорим, мне, правда, интересно.

Катя стояла в метро, разглядывала тяжелые и стройные, будто в церкви, светлые своды подземного зала, голубые майоликовые панно на стенах, красиво вылепленных героев гражданской войны на этих панно, толпу людей, спешащих мимо героев. Это было ее первое в жизни свидание. В Москве. На станции Таганская. Она задумалась, свидание это или что? Решила, что свидание – Алексей ей нравился. Даже мурашки пробежали по спине от какой-то странной ответственности за эти свои мысли. Ей понятно было, что он пытается за ней ухаживать. Ей нравилось, как он это делал. Неуклюже и нежно. Это Москва так действует, свобода от родителей, – думала Катя, ощущая все ту же мелкую и не очень приятную дрожь.

– Девушка, вы не меня ждете? – Возле нее стоял парень ее роста с рыжей бородкой, рыжим чубом и яркими голубыми глазами на светлом лице. Ноутбук на плече. В руках – белая роза.

Катя подумала, что он шутит и, улыбнувшись, покачала головой. Снова стала рассматривать торопящуюся толпу. Все спешили по-разному, но спешили все.

– Вас не Катя зовут? – Парень настойчиво дотронулся до ее рукава и снова встал перед ней.

– Катя, – удивилась Катя.

– Это же вы мне писали… – парень глядел, не отрываясь. Взгляд умный и настойчивый.

– Нет, извините, это не я, – растерялась Катя, – я никогда не писала.

– Да? Правда? – Парень все не мог оторваться от ее лица. – Мне кажется, это вы…

Откуда-то сбоку из толпы появился Алексей и взял ее за локоть. Он был на полголовы выше рыжего:

– Извини, – извинился и, не обращая внимания на парня, потянул к выходу.

Катя очнулась и шагнула за Алексеем. Обернулась. Рыжий все глядел на нее, не отрываясь и не веря своим голубым глазам.

Когда вышли из театра, накрапывал мелкий дождь. Зонтика не было.

– Тебе понравилось? – спросил Алексей.

– Да. Очень. – Катя остановилась у освещенной афиши к спектаклю «Река Потудань». – Так грустно! Такая любовь удивительная! Мне плакать хочется…

– Но и светло все-таки… Как будто любовь в чистом виде, будто ее можно в стакан налить или дышать ею, как воздухом. – Алексей внимательно на нее смотрел.

– Светло? Да, – машинально согласилась Катя, думая о чем-то, – вопреки всем обстоятельствам, любовь. Отца жалко, он так ждал сына, такое одиночество… – Катя отвернулась.

– Ты и там плакала… смотрела, а слезы текли, ты их даже не вытирала!

– Да? – Катя быстро глянула на Алексея, – Ну да, я такая! Мне всех жалко.

– У тебя и сейчас следы от слез под глазами, и вот тут…

Катя дурашливо поморщилась и достала платок.

– Все? – поглядела на Алексея.

– Вот тут еще, – показал Алексей на едва заметные линии разводов на скулах. Ему хотелось дотронуться до ее лица, ему давно очень хотелось погладить ее веснушки под глазами, но он не решился.

– Я последний раз в театре была четыре года назад. В Иркутском драматическом. – Катя спрятала платок в сумочку.

– Ну да… мне вообще трудно представить, как это жить в городе, где нет театра.

– Сам театр очень интересный. Актеры билеты проверяют, и этот чай в алюминиевых кружках, картошка в мундире, надо было попробовать. Я дикая, да?

– А ты читала эту вещь раньше?

– Ты уже спрашивал, – засмеялась Катя.

– Да? – удивился Алексей.

– Конечно, читала! Отец очень любит Платонова, он почти все собрал, что выходило. А библиотека у нас в Белореченске о-о-очень хорошая. Я там работала!

– Ты тоже все время говоришь про отца… ты что, папенькина дочка? – Алексей невольно хихикнул по поводу собственной шутки.

– Да, – просто ответила Катя и весело посмотрела на Алексея, – а Федор – маменькин сынок. А когда Андрюшка родился, мы уже были большие – он у нас общий.

– Кто это – Федор?

– Старший брат…

– А-а-а… А я один в семье.

Дошли до Таганской площади. Алексей косил глаза, наблюдал за Катей, она шла тихая, думала о чем-то, иногда поднимала голову и улыбалась Алексею. В полумраке улицы лицо ее было таинственное и красивое взрослой, женской красотой.

– О чем думаешь? – спросил Алексей.

Катя махнула рукой, плечиком дернула:

– Дома полно всяких дел… там, в Белореченске.

Они обошли лужу с двух сторон, Алексей потянулся взять Катю под руку, но не осмелился и сказал, улыбаясь:

– На тебя все смотрят…