Виктор Ремизов - Искушение

Катя с удивлением и даже с недоверием на него смотрела.

– Видишь, что ты со мной делаешь! И еще много чего, о чем мне и говорить неудобно, но все это правильно. Я правда всего этого хочу! – Он отпил хороший глоток коньяка и весело скривился. – Не помню уже, когда в последний раз начинал новую жизнь… я раньше о-о-очень любил это делать.

Катя молчала, рассеянно думая о чем-то, потом спросила, не глядя на Андрея:

– А со Светланой ты не ходил в театр?

Улыбка ушла с лица Андрея, он бросил взгляд мимо Кати в иллюминатор, потом, прищурившись, уставился на нее:

– Ходил иногда, но я не хочу об этом, давай, я как-нибудь сам решу все. В конце концов, это касается только меня.

Кате хотелось не согласиться, но она промолчала. Она очень устала за эту поездку.

Все два дня после возвращения Катя невольно вспоминала этот разговор в самолете. Эти вопросы, вся эта конфигурация, как говорил Андрей, с одной стороны, были очень просты, но почему-то с трудом помещались в ее голове. Всё было логично и, за мелкими исключениями, очень соответствовало ее жизненным интересам, Андрей не упустил ничего, но эти исключения, эти «мелочи жизни», как он их определил, были самыми тяжелыми. Простые вопросы, сталкиваясь между собой, рождали новые и новые, куда более сложные. Посоветоваться было не с кем. Ни с матерью, ни с отцом нельзя было. С Настей тоже.

Она разнесла орхидеи по разным комнатам, засохшие ирисы оставила на подоконнике у своей кровати. Набрала Алексея. Он взял трубку.

– Привет!

– Привет!

– Я тебя искала!

– Я тоже! – голос Алексея был невеселый, но обиды не чувствовалось.

– Давно не виделись, ты… – Катя вдруг ощутила серьезную неловкость и неудобство и замолчала, не зная, как продолжить.

Алексей прокашливался в трубке.

– … ты увидеться не хочешь? – спросил нетвердым голосом.

– Да, я поэтому и звоню. – Катя начала понимать всю безжалостность своего звонка Алеше, но было уже поздно.

– Я все знаю, мне Настя рассказала, так что… я просто соскучился, – сказал Алексей.

– Хочешь, приезжай, тут сейчас никого нет.

Алексей был все такой же. Только как будто повзрослевший. Катя поцеловала его дружески в щеку, повела на кухню. Они сели напротив друг друга, как всегда и сидели – она спиной к холодильнику, он у двери. Тот же красно-белый чайник закипал, но многое все же изменилось.

Катя поставила на стол чашки тонкого стекла с острова Мурано, такую же вазочку с пряниками, которые любил Алексей. Пряники были железобетонные. Катя звонко постучала одним из них об стол:

– Ты еще покупал, – засмеялась и открыла холодильник. – А я из дома не выходила… Итальянские конфеты есть. Ты голодный?

Алексей, не слушая, что она говорит, жадно рассматривал Катю, будто пытался найти в ней ту, прежнюю.

– Помнишь, как мы с тобой разговаривали? Целыми ночами! И о чем? Я иногда пытаюсь вспомнить и не могу. А было интересно.

– Да, – ответил Алексей машинально, – я тоже все помню. Ты что-то хотела мне сказать?

Он взял чашку, отпил и поставил на место. Чашка стеклянно грохотнула о блюдце, выдавая дрожь руки. Видно было, что он думает о чем-то своем и волнуется. Катя замялась, чувствуя неуместность своих вопросов, и, опустив голову, улыбнулась горько:

– Я поговорить хотела, мне больше не с кем… – Она глянула на него, но тут же отвернулась и быстро, боясь, что не сможет ничего рассказать, заговорила. – У меня есть парень, его зовут Андрей, он старше меня, но это все не важно… Он мне очень помог, оплатил операцию отцу, и потом… все было очень дорого, я даже не знаю, сколько это стоило. – Щеки и глаза ее потемнели от стыда, она посмотрела на Алексея и продолжила, оправдываясь: – У нас с ним тогда не было никаких отношений. Даже намека не было, правда!

Алексей молчал, склонив лоб на кулак. Катя видела только короткий ежик его головы да хмурый висок.

– А сейчас мы вместе были в Венеции. Он хочет купить квартиру, чтобы я училась в университете, преподавала ему английский и… – Катя приостановилась, она не видела его глаз. – Это все непонятно?

– Почему же, – не согласился Алексей, лицо его было мрачным. – Это как раз все понятно! У него семья?

– Да, семья, я разве не сказала? Все это случилось за те два месяца, что мы не виделись…

Алексей уже не слушал. Он встал решительно, хотел шагнуть из-за стола, но не шагнул, а застыл, набычившись и в упор глядя на Катю. Казалось, он сейчас ее схватит. Волнение лишило его речи, он затряс головой, как будто отрицал все, что она рассказала: