Евгений Бабушкин - Библия бедных

Все они раньше работали в столичных автосалонах, банках, галереях. Но с устрицами, говорят, веселей. Они предпочитают их в чистом виде, с бокалом верментино. Это недорогое белое, в котором дегустаторы отмечают неведомые «нотки гранита» – в общем, просто легкое вино, спасительное в жару и незаменимое после дня, проведенного с уродливыми моллюсками.

Здесь море – кормит, горы – кормят, здесь все сочится жизнью: ткни в землю палку – зацветет. И самое страшное для жизнелюбивого сардинца – molte niedda, «черная смерть». Это значит – долгая, мучительная, от старости.

Премудрый Тимей из Тавромения утверждает, что Сардиния подобна Спарте: стариков здесь сбрасывают со скалы. Это, конечно, черный пиар образца IV в до н. э: сам-то Тимей был сицилиец. Как бы то ни было, обычай умерщвлять ближнего сохранился здесь до начала XXI века.

О да, на Сардинии до недавнего времени процветала народная эвтаназия. Профессия называется femmina s'accabadora, «женщина, которая убивает». В Лурасе, где музей аккабадор, выставлены орудия ритуального убийства – особые подушки и молоток из оливкового дерева. Но соседний Аджус – городишко с населением в 1634 человека – гораздо интересней Лураса. Поскольку аккабадор приватизировали зловредные соседи, Аджус специализируется на бандитах и может похвастаться единственным в мире музеем бандитизма.

Одно дело, «criminali» (обычные преступники), другое – «banditi» (эдакие робин гуды). Паола Арджолас, первая сардинская феминистка, тоже отсюда родом. В 1880 году ее сестру изнасиловали и убили другие banditi. Госпожа Арджолас нашла и застрелила что-то около дюжины человек и стала народной героиней, благо на Сардинии развит матриархат, а кровная месть до сих пор в почете. Но когда стало известно, что женщина сотрудничает с полицией, с ней поступили так же, как с теми маврами: зарезали, а голову посадили на кол.

Аджус прекрасен и без убийств. Здесь строят не из дешевых бетонных блоков, как на побережье, а из полновесного камня, здесь стены увиты цветами, а мостовая изрыта глубокими ливнестоками – это горы, тут снежно, и весной по брусчатке струится талая вода. До пляжей далеко, не гомонят туристы. Вот-вот выскочит из-за угла благородный бандит или бешеная аккабадора. Но нет, тиха сардинская ночь

Слева – море, но не фирменного изумрудного, а бирюзового оттенка. Справа – золотые скалы в пятнах алого мха. В мае он обрастает нежным белым пухом – цветет. Здешний пейзаж неприлично похож на фотообои, но все взаправду.

Ла Маддалена – архипелаг. На одном из его 62 остров умер Гарибальди – пират, герой, аферист и революционер. От старости, но без помощи аккабадор. Он умер не за то, чтоб русские туристы поедали боттарго и фреголо с видом на безупречное сочетание цветов. Но перед смертью, говорят, попросил вынести ложе на пляж – и смотрел на то же море, на которое теперь смотрят они.

Ла Маддалена торгует Гарибальди, зазывает в дом-музей Гарибальди, штампует магнитики с Гарибальди, но приезжают сюда люди, далекие от истории объединения Италии. Стинг, эмир Дубая, Роже Федерер, Мерил Стрип, Джанет Джексон, Тимати, Алишер Усманов, Игорь Шувалов и беглый премьер-министр Украины Николай Азаров.

Эти люди здесь не из-за домов-музеев, и даже не из-за восхитительного омара в каталонском стиле. Уж больно бухта удобная – в распоряжении гостей буи и тендер. И дальние потомки Гарибальди паркуют свой уже не пиратский фрегат и спускаются отужинать на берег.

Здесь много русских. В отеле с дизайнерскими сьютами по 700 евро за ночь самый шикарный, пошлый и раззолоченный номер называют «russian». А один русский, говорят, арендовал целый остров и потребовал, чтоб тот стал необитаемым. Сделали. В кустах спрятались официанты, и омар появлялся сам собой, как бы концентрируясь из лунного света. Здесь можно – все. Вопрос в цене.

Порто-Черво называют городом миллиардеров, но это не город. Это гостиный двор. Люди здесь не живут – они живут на виллах, а сюда приходят потусоваться: в рестораны, лавки, клубы и на пляжи.

В сезон, с июня по октябрь, сюда съезжаются женщины, красивые, как богини, и мужчины, красивые, как женщины. Но это не миллиардеры и их подруги. Это – наоборот.

Средняя зарплата официанта в Порто-Черво – 2000 евро в месяц. Удачливый московский бездельник зарабатывает столько же, просто просиживая штаны в конторе, но для итальянца это много, очень много, можно потом целый год жить. А еще из официантов можно выбиться в люди, и эта мечта заставляет очередное поколение красавцев и красавиц надевать передник и говорить «чего изволите» на пяти языках. Рассказывают, впрочем, что однажды официант действительно выслужился до директора по закупкам. В жизни такое случается гораздо реже, чем в плохом Голливуде, но все-же иногда случается.