Эмили Бликер - Крушение

Наверное, я надеялся, что кровь хлынет фонтаном, но он умер слишком давно, и она сочилась еле-еле. Я вспомнил, как Кент, когда ему удавалось поймать морскую птицу или грызуна, надрезал им горло и подвешивал их за ноги. Лили терпеть этого не могла: тушки привлекали насекомых и крыс, а еще жутко воняли, если только дождь не шел каждый день. Но теперь мне нужна была кровь, как можно больше крови, и оставалось только надеяться, что дружная команда крылатых чистильщиков приберет остатки.

Ухватив за ноги труп, я толкал его вперед до тех пор, пока он не свесился с утеса по пояс. Гравитация довершила начатое, и скоро густая красная жидкость закапала в волны, кипящие под скалой. Сейчас закат, значит, им как раз время кормиться – они всегда едят дважды в день, на рассвете и на закате. Я знал, что они где-то здесь, близко. Оставалось только ждать, когда воду лагуны разрежут их острые плавники, зловещие знаки их прибытия.

Когда уже почти совсем стемнело, темные тени замелькали в воде, то здесь, то там вспарывая плавником поверхность. Отлично. Я сполз с ног Кента и в последний раз толкнул. Гравитация снова оказала мне услугу и одним рывком сбросила тело в океан, где хищникам, учуявшим запах крови, уже не терпелось вонзить зубы в его плоть и утащить на глубину, туда, где никто и никогда не найдет его кости. От этой мысли мне вдруг стало так легко и радостно, что я едва не устыдился себя самого. Но все же не устыдился.

Когда в ночном небе стали одна за другой проявляться звезды, вода внизу уже бурлила от акул. Звуки оказались громче, чем я себе представлял, но были для меня словно музыка. Вниз я не смотрел. Внезапно обнаружившаяся у меня склонность к жестокости не заходила настолько далеко, чтобы вглядываться сейчас во влажную тьму под утесом, но я лежал на холодных камнях, еще сырых от брызг недавнего прилива, и слушал. Возня внизу продолжалась недолго: всплески скоро стали редеть и удаляться. А потом и вовсе стихли. Я откатился подальше от края и стал смотреть в небеса. Возможно ли это: привыкнуть к такой изумительной красоте? Может быть. По крайней мере, я уже начинал думать, что могу привыкнуть к чему угодно.

Кента нет. Лили заколола его ножом, а я изувечил труп и выбросил его в море. Я ждал, что чувство вины нахлынет и захлестнет меня с головой, но этого не случилось. Вместо этого я заснул и спал спокойно впервые за все время, что длился наш кошмар.

Убаюканный ощущением безопасности, я проспал без снов до самого рассвета, а когда солнце прорвало горизонт, проснулся от того, что у меня затекло все тело. Когда мои глаза привыкли к свету, я обнаружил, что лежу, как на скотобойне. На камнях вокруг запеклась кровь, густо-красная корка покрывала мои руки и одежду. На коленях я подполз к краю утеса и заглянул вниз, не зная, что буду делать, если окажется, что его тело все еще плавает там. Но внизу не оказалось ничего, кроме кристально-чистой воды и волн, и я подумал: «Свободны».

Стоя, я поднимаю руки к свету и придирчиво оглядываю их. Ничего, чистые. Зато вода в лужице, где я мылся, приобрела ржаво-оранжевый оттенок, и я быстро закидываю ее песком. Не хочу, чтобы Лили, встав, первым делом наткнулась на это. Мелкие капли уже падают мне на плечи, и я, в кои-то веки, радуюсь приближению шторма. Дождь смоет все следы убийства Кента лучше, чем это сделаю я. Чем меньше напоминаний о вчерашнем, тем лучше.

Идя по пляжу к нашему лагерю, я прихватываю одежду Кента и, скатав ее в ком, бросаю в огонь сигнального костерка. Сырая ткань поначалу только дымит, но вскоре занимается. Оглянувшись лишь раз, я вижу, как превращается в пепел вышитая эмблема на форменной рубашке Кента. Потом решительно поворачиваюсь к костру спиной и иду к убежищу, проверить, как там Лили. Кент в прошлом. А в будущем у меня только Лили. Отныне я запрещаю себе оглядываться назад.

Настоящее

– Расскажите мне о дне, когда умер Кент, пожалуйста, – просит Женевьева.

К этому вопросу Лиллиан была готова. Пока история мерно текла с ее губ, она внимательно следила за всеми «умышленными неточностями».

– Это случилось перед самой годовщиной нашего пребывания на острове (ЛОЖЬ). В то утро Кент пошел порыбачить на риф (ЛОЖЬ), и потому встал раньше нас. Обычно мы рыбачили парами, но в тот раз он ушел один (ЛОЖЬ). Дейв собирал фрукты, а я была в убежище с Полом (ЛОЖЬ, ЛОЖЬ, ЛОЖЬ). Вдруг мы услышали крик (ЛОЖЬ). Он был страшным – я никогда такого не слышала – но быстро оборвался и больше уже не повторился. Мы с Дейвом кинулись к большой скале, где обычно собирали моллюсков (ЛОЖЬ), она выдавалась далеко в бухту и нависала над водой. Но ничего не увидели. Мы звали Кента; обошли сначала весь берег, а потом и весь остров, но он просто исчез (ЛОЖЬ). Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, что с ним случилось на самом деле (ЛОЖЬ), но, думаю, на него напали акулы (ПРАВДА).