Ольга Покровская - Полцарства

Войдя в пустое помещение, он подошёл к доске и, взяв зелёный маркер, нарисовал собаку.

– А! Ты уже здесь. Здравствуй! – окликнула его Софья. Она вошла, держа в руке стаканчик кофе, бледная, с маникюром цвета алого мака. Что-то Марфушино было в её глазах – как будто она потерялась и искала помощи. Свободной рукой откинула волосы с плеча и посмотрела на рисунок. – Это что, Асина псина?

– Да бог с ней, – бросив внимательный взгляд на сестру, перебил Болек. – Рассказывай, что ещё у тебя стряслось! И не возражай – ты уже раскололась.

Вчерашняя встреча Софьи с бывшим мужем оказалась сплошным глумлением. Тот как «честный человек» решил донести до неё свои намерения лично. Ему нужна была дочь, и он не сомневался, что сможет убедить суд в том, что ребёнок рискует жизнью, оставаясь с матерью, сбившей на скорости человека. «Может, давай договоримся мирно? – предложил он. – А то я слышал, всё равно ведь тебе в тюрьму!»

– Ты понимаешь, у него ещё молодые родители, им скучно. Его мама очень хотела внучку, – угнетённо сказала Софья. – Его никогда не устраивали воскресенья. Я-то, правда, надеялась – женится, будут другие дети…

Ничего особенного не было в Софьином случае, подобные проблемы вполне поддавались разруливанию. Но почему-то в тот момент Болек не смог окинуть ситуацию взглядом профи, с безопасного бережка. Он вошёл в эту реку как жертва, и от ледяной воды перехватило дух. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться и сказать спокойно:

– Тебе ничего не грозит, обещаю! Просто доверься.

– В последний раз я доверялась в пятнадцать лет. Бабушке! – усмехнулась Софья. – Нет, доверие для меня непозволительная роскошь. Да и что ты можешь сделать? Сам подумай: мать сбила человека на превышенной скорости. Болек, он отсудит её!

– Почему ты выбрала его? – спросил Болек. – Тогда, несколько лет назад?

– Поняла, что пора заводить ребёнка, и поставила цель.

– Ты поставила цель…

– Он подходил по параметрам. И нет – я не считаю это ошибкой! Я поставила цель – и добилась! – отвернувшись, упрямо проговорила Софья.

Болек присел на мягкий офисный стул возле кулера и, налив в стаканчик воды, глотнул.

– Ну да – мы всегда совершаем лучший выбор из возможных. Так сказал классик…

– Ты промок? – помолчав, спросила Софья и провела ладонью по рукаву его пиджака.

– Да, там моросит. Представляешь, мне написала одна женщина… – опёршись локтем о столик с кулером и сунув кулак под щёку, сказал Болек. – Я разрушил её веру. Тем, что объяснил, как всё функционирует, и научил использовать потенциал своего мозга, управлять настроением и прочее… Она утратила веру!

– Ну, это уж её проблемы! Значит, вера такая была.

– Да-да, она так и пишет. Но дело не в этом. Дело в том, что я её надул. «Подсадил» на лженауку, в которой есть всё, кроме главного. В ней нет цельной и вечной истины! А значит, она ложна. Я не могу объяснить – не владею в должной мере философской терминологией, но ведь ты понимаешь?

Софья с недоумением смотрела на воодушевлённого спикера.

– Так ты теперь считаешь, что истина есть?

– Нет, не считаю. И именно поэтому ты не доверяешь мне. Как можно довериться тому, для кого всё условно? Сегодня добро на севере, завтра на юге. Нет ничего абсолютного. Милая беспринципность, невинное манипулирование, безобидное враньё, – разгорячаясь, говорил Болек. – И, Соня, я очень завидую вашему соседу Пашке. Тому, что у него есть собачий приют и его надо отстаивать. У него есть добро и есть зло. У него есть истина. А у меня нет истины. Поэтому я поддерживаю любые чёртовы цели и учу этому других. А ведь лет в семнадцать истина была! Так куда она могла подеваться? Может, просто моя обнаглевшая логика забила шестое чувство? – Он вздохнул и умолк. Что-то важное, тяготившее его, выплеснулось.

Софья, опустившись на стул и подперев ладонью голову, смотрела на своего спятившего кузена.

– Болек, у нас собран зал. Ты ведь не собираешься отменять семинар? Или да? – тихо спросила она.

Он вышел, слегка потирая ладони. С видом таинственным и счастливым, словно должен был сообщить публике превосходную новость, оглядел собравшихся, при этом каждый в зале почувствовал, что лично поймал его взгляд.

– Рад вас видеть! – негромко, всё с той же долей тайны, проговорил Болек и переждал взволнованный шорох зала, выросший за пару секунд в волну рукоплесканий. – Боюсь, я не смогу приступить к делу, пока не поделюсь с вами впечатлением последних дней! – начал он с места в карьер. – В одном из лесопарков столицы есть маленький незарегистрированный приют для собак. Изначально он появился при ветлечебнице. Подросток помогал там своей родственнице, ветеринарному врачу. Он оставлял и вылечивал собак, от которых отказывались хозяева. Некоторых ему приводили с улицы. Так на территории лесопарка у них сложилась община, почти семья. Позавчера приют сожгли догхантеры. Администрация парка требует немедленно ликвидировать то, что от него осталось. Пристроить в добрые руки старых животных, требующих постоянного лечения, тяжело, почти невозможно. У нас пара дней. Я никогда не занимался животными и понятия не имею, как грамотно поступить в этой ситуации. Вас двести человек в зале. Велика вероятность, что кто-то из вас или ваших близких знает, что нужно сделать. Окажите себе эту честь – проявите участие!