Арина Теплова - Птичка

– Добрый день, Дмитрий Петрович, – поздоровалась Аглая холодно и села на диванчик напротив. Дмитрий занял прежнее место. – Вы что-нибудь знаете о Николае? С июля от него не было ни одного письма, – добавила она и устремила на него взволнованный печальный взгляд.

Дмитрий напрягся. Ему стало не по себе, оттого что Аглая прямо с порога начала спрашивать о покойном брате. Он прошелся мрачным взором по молодой женщине, а потом, обернулся к матери. Вопрос Глаши послужил катализатором к его страшной фразе, и он глухо, но твердо произнес:

– Николай убит при штурме Варны. Вот его личные вещи, – он открыл небольшую сумку, что была надета у него через плечо, и извлек завернутый холщевый сверток. – Государь посмертно наградил его Георгием…

Раздался дикий возглас Веры Кирилловны, которая в ужасе прижала ладони к губам. Аглая вскочила на ноги, и Дмитрий увидел, как ее лицо стало смертельно бледным.

– Вы лжете! – прошептала молодая женщина одними губами. Дмитрий медленно поднялся на ноги и, смерив Глашу мрачным взглядом, перевел взор на мать.

– Вот свидетельство о смерти, выданное его командиром, – произнес он холодно и уверенным жестом протянул желтоватый листок Вере Кирилловне. Скарятина, дико смотря на страшную бумагу, протянула дрожащую руку к ней и прошептала:

– Мой малыш! Они убили, моего мальчика…

Раздался глухой звук, и Дмитрий с Верой Кирилловной обернулись в сторону Аглаи. Молодая женщина, видимо потеряв сознание, лежала на полу. Дмитрий тут же устремился к ней, намереваясь помочь. Но едва он приблизился, как Аглая уже пришла в себя от обморока, приподнялась и села. Он попытался помочь ей подняться, но она отклонила его руку.

– Оставьте меня, – прошептала Глаша глухо, с болью смотря на него.

У Веры Кирилловны началась истерика. Дмитрий оставив Глашу, сидящую на полу, вернулся к матери, которая дико голосила. Прибежала дворня, и Дмитрий кратко заявив, что Николай Петрович погиб, велел послать за доктором для Веры Кирилловны. Сам же он пытался успокоить мать, обняв ее и прижимая ее голову к своей груди. Скарятина дико била руками, видимо не соображая, что делает и пыталась вырваться из объятий сына.

– Мой Ники! Они убили моего мальчика! Мой Ники…, – кричала она сквозь слезы.

Дворецкий помог Глаше подняться на ноги. Словно во сне, Аглая подошла к дивану, где лежал сверток с вещами Николая. Дрожащими руками, она медленно взяла тканевый сверток и прижала его к своей груди, а затем попросила Демьяна проводить ее в спальню. Она не плакала, и вела себя как-то странно. Дворецкий пару раз спросил, может ей что-нибудь нужно, но молодая женщина, словно не слышала его и лишь широко раскрытыми глазами смотрела перед собой в одну точку.

У себя в комнате, оставшись одна, Глаша села в кресло, и положив вещи Николая рядом, выпрямившись, долго смотрела перед собой. Страшные слова Дмитрия о смерти любимого мужа, прокручивались и прокручивались в ее головке, и ее сознание как будто не хотело принимать их. В ее существе, будто что-то нарушилось. Словно в ней оборвалась какая-то жизненная нить. Она ощущала, что теперь на этом свете у нее никого нет. Единственный человек, который был для нее самым дорогим, основным смыслом ее существования, всем в этом мире так неожиданно и страшно ушел из ее судьбы.

Глаша сидела неподвижно около часа, не плача, не шевелясь, не проронив ни слова. Она словно замерзла, или остекленела. Пару раз приходила ее горничная Анюта и спрашивала, молодую женщину, все ли с ней хорошо? Но Глаша даже не реагировала на свою горничную, лишь смотря в одну точку.

Около часа пополудни дверь в ее комнату распахнулась, и вошел Дмитрий. Еле успокоив мать, и уложив ее спать с помощью снотворного, которое дал приехавший доктор, Скарятин тут же направился в комнату Аглаи. Он видел, как дворецкий помог ей уйти. Едва Дмитрий вошел, как его насторожила странная поза Глаши. Выпрямившись, словно струна, она сидела в кресле, и чуть раскачивалась вперед назад. Он окликнул ее, но она даже не повернула к нему головы. Дмитрий нахмурился и подошел ближе. Она вела себя странно, тихо и безразлично. Она не плакала, как Вера Кирилловна и не реагировала на его появление.

Желая вырвать Глашу из этого страшного оцепенения, Дмитрий приблизился к ней и присев на корточки перед ней, внимательно посмотрел в ее глаза. Ее личико нервное и бледное, недвижимое похожее на красивую маску куклы, смутило его. Он протянул руку, и осторожно провел кончиками пальцев по ее щеке.