Ким Корсак - Предел погружения

– Гриша, вы, как всегда, несерьёзны, – замполит с укором покачал головой. – Подумайте: мы выполнили первую часть нашего боевого задания: выстрелили экспериментальными баллистическими ракетами.

Ага, уж ты-то точно обстрелялся.

– А впереди у нас – поход в Арктику. Что нужно сделать прямо сейчас, вот в эти дни и часы? Поднять боевой дух экипажа!

– Аа, ну поднимайте, поднимайте, – зевнул Гриша, – а то так и будет висеть на полшестого.

Замполит поморщился, но не сбился со своего плавного повествования.

– Я решил устроить праздник Нептуна. Представьте: разбитая каравелла, морской царь держит в руках трезубец, его слуги выносят нашим усталым морякам сундук с сокровищами…

– С шилом? – Гриша моргнул.

– С конфетами, – вывернулся замполит. – Старый мудрый Кашалот поёт древние песни моря, а прекрасная русалка, сидя на скале, расчёсывает волосы.

– Солидная программа. Только мне-то вы зачем это рассказываете?

– Ну как же: вы – Кашалот!

Гриша поднёс ладонь ко лбу, трогая повязку.

– Ну спасибо, что хоть не Нептун, тащ кап-два. Или эта роль забронирована для командира?

Зам страдальчески скривился, махнул рукой:

– Роман Кириллович сказал, что отправит меня прочищать цистерну грязной воды в трюме, если я ещё раз заикнусь о том, что хотел бы видеть его в своей пьесе.

– Таак, – с удовольствием протянул Гриша. Константин Иванович взглянул на него с укором:

– В общем, Нептуном быть придётся мне.

– А прекрасной русалкой? Кого-то из молоденьких матросов нарядим – или, может, журналиста?

– Ну нет, это было бы слишком очевидно, – Константин Иванович покачал головой. – Чего от нас требуют современные театральные веяния? Неожиданности! Контрастов! Сочетания несочетаемого! Русалкой будет наш командир дивизиона живучести. Матросы уже шьют ему хвост из простыней – а журналист раскрасит этот хвост в самый что ни на есть чешуйчатый цвет.

– Артур? Артур – русалка, серьёзно? – Гришины плечи затряслись от смеха, и виски тут же прострелило болью. Он поморщился, поднёс руку ко лбу.

– А что? Он, во всяком случае, стройный. А парик ему из ветоши сделаем. Такая русалка будет – ахнете от восторга!

– Вы уж не перестарайтесь, – вздохнул Гриша.

– Сделаем всё как надо! Вот, – замполит опустил на тумбочку толстую синюю папку. – Это ваша роль. За три дня выучите.

Гриша прищурился:

– А «Войну и мир» заодно не надо наизусть рассказать?

Замполит взглянул на него с укором:

– Это что же, товарищ доктор, вы отказываетесь подчиняться приказу заместителя командира корабля?

– Константин Иванович, мне чуть череп не проломило, а вы…

– Ладно, ладно, – фыркнул замполит, – не бойтесь. Вот ваша роль, – он ловко выдернул из папки три листочка. – Что ж народ пошёл такой пугливый, к трудностям не готовый…

Гриша сгрёб листы с тумбочки, попытался рассмотреть крупно отпечатанные строчки. К горлу тут же подкатила тошнота, перед глазами замелькали кляксы, и он опустил руку.

– Я Кашалот, слуга царя морского, – пробормотал он. – Тащ замполит, раньше, чем я смогу вернуться к своим служебным обязанностям, я эту херню учить не начну.

Толстые губы замполита сердито сжались, но он добродушно произнёс:

– Конечно, Григорий, сначала – выздоравливайте.

Привалившись боком к ограждению рубки, Паша щурился на солнце и улыбался. Щёки пощипывало ветром, в глотке было свежо и солоно. Паша даже не пытался отойти под ветер, не запахивал ворот робы.

– Картошечки бы сюда жареной, – пробормотал он. – С укропом. Под шило – в самый раз.

– Мне и так хорошо, – блаженно отозвался Ивашов. – Самая главная пища у человека знаешь какая? Воздух. Вот я его никак наесться не могу.

– Или напиться, – хмыкнул Паша.

Он помолчал, рассеянно поглаживая ладонью перекладину, глядя, как внизу наваливаются на острый нос лодки прозрачные пенящиеся волны, отливающие холодной зеленью.

– Но всё-таки согласись, Лёха: одним воздухом сыт не будешь. Вот если бы картошки – да с селёдочкой…

Ивашов усмехнулся.

– Лучше уж с отбивной тогда. Знаешь, я служить начинал – ещё и зарплату толком не платили, перебивались не то что бы с хлеба на воду… а с хлеба на рыбу. Рыбы-то всегда полно было. И вот зовёт меня брат к себе в Москву на свадьбу. У него тогда свой бизнес был, он неплохо поднялся, квартиру купил, Мерс, всё по моде. Невесту нашёл – дочка владельца компьютерной фирмы. В общем, свадьба, ресторан, все разодетые, я в кителе сижу. Невеста воркует с братом, поворачивается ко мне: «Лёша, а что ж вы икры себе не накладываете?» Прямо передо мной салатницы – и с чёрной, и с красной. «Стесняетесь?» Нет, говорю, спасибо за угощение, но я дома икру каждый день ем ложками – надоела, смотреть уже на неё не могу.