Пенелопа Дуглас - Доверие [litres]

– Подожди, что происходит, мать твою? – Джейк перехватывает парня.

Тот, вырвавшись из хватки отца, двигается дальше.

– Ты никуда не пойдешь в такую погоду! – кричит мужчина.

Калеб останавливается, оборачивается и смотрит на меня. Его глаза мимолетно опускаются, будто он сожалеет или вроде того. На миг мне кажется, что он вернется. Однако парень просто удерживает мой взгляд, кладет ладонь на грудь и дважды хлопает.

Я не знаю, что это значит, да и какая разница, черт побери.

Не теряя больше ни минуты, он выходит на улицу и скрывается в морозной мгле.

Откусив тост, держу его в пальцах и открываю учебник на столе. Под их взглядами мои щеки вспыхивают, но я избегаю зрительного контакта и начинаю переписывать текст в тетрадь. После чего откусываю еще кусочек.

– Ты в порядке? – интересуется Джейк.

Перевернув страницу, продолжаю писать предложение.

– В порядке.

За окном завывает ветер, снег барабанит по стеклу. О животных мы позаботились, а больше на улице ничего не сделаешь. Температура упала ниже двадцати градусов.

В любом случае помощница я никудышная в последние дни, и меня не особо волнует, что по этому поводу скажет Джейк. Пусть рискнет затеять спор.

– Ты в порядке, – повторяет Ной. – Вот уже неделю мы каждый день слышим это от тебя. И все же ты почти не разговариваешь с нами.

Ощутив укол вины, забываю, о чем писала. Требуется мгновение, чтобы вспомнить слово, на котором остановилась.

Ной не заслуживает моего бойкота. Да и Джейк тоже.

Просто мне больно. Не уверена, в чем причина, но я рассержена и не могу притворяться, словно это не так. Джейк последовал за Калебом той ночью, а я отправилась в душ, оставленный включенным, где просидела полчаса, пока дрожь и слезы не утихли.

Правда, домой мужчина вернулся один. Я не плакала с тех пор. И Калеба мы не видели.

– Мне жаль, что он уничтожил твой комод, – произносит Джейк, подняв кружку с кофе.

В ответ я лишь пожимаю плечами.

– Без разницы. Все равно я бы не забрала его с собой в апреле.

– В апреле? – восклицает Ной, заерзав на стуле. – Занятия в колледже начинаются не раньше августа.

– Я скоро завершу все школьные курсы, – говорю, не глядя на него. – Как только дороги очистятся, уеду домой.

Я совершеннолетняя и финансово независима. Мне тут не место. Зачем оставаться?

Джейк подается вперед, напрягшись.

– Твой дом здесь .

В глазах жжет. Стиснув челюсти, стараюсь не выдать свои эмоции, потому что слышать подобное приятно.

– Мы тебя любим, – добавляет он.

– Ну и что случилось бы дальше, по-твоему? – спрашиваю, язвительно усмехнувшись и не отрываясь от тетради. – Я бы прыгала из постели в постель до конца своей жизни, делая вид, будто мы все не спятили? Оставаться я не собиралась.

Чего он ждал? Что я выйду замуж за одного из них? Буду жить в глуши и рожать им детей?

Или мы вернемся к модели обычной семьи? Дядя, кузены, племянница? Когда-нибудь я привезу сюда своего мужа для знакомства с ними, и бедный парень даже не заподозрит, что я переспала со всеми в этом доме?

Как, по мнению Джейка, все должно было закончиться?

– Мы бы отступились, – заявляет мужчина. – Калеб влюблен в тебя.

– Калеб… – Тихо смеюсь. – Просто животное. Не удивлюсь, если он сейчас не вспомнит, какого цвета у меня глаза. Как и любая другая девушка, я для него значу не больше, чем очередная подстилка на ночь. Он считает, что только для секса я и гожусь.

Наконец-то дописываю предложение.

– Он был неправ. – Джейк наблюдает за мной. Ной, сидящий напротив, молчит. – Калеб изъясняется, теряя самообладание. Да, он поступил плохо, но ему было больно. Единственная женщина, которую он любил, забыла о нем. Почти убила. – Он делает паузу. – Калеб влюбился в тебя, Тирнан. Он ревновал.

Слезы подкатывают к глазам, от сдерживаемых рыданий болезненно ноет в горле. Хочется покачать головой. Заорать на них и сказать, что это неважно. Калеб не должен так обращаться с людьми. То, каким образом он изъясняется – это его личный выбор. Никто не препятствует парню сказать все, что ему нужно сказать.

Ну ревновал он. Ну стояли отец и брат у него на пути. Калеб без проблем поделился мной с другим в ночь пожара. А я обязана читать его мысли каждый раз, когда он внезапно меняет свое мнение? Калеб не человек. Он медведь. В его любви нет ничего приятного.

Я выпрямляюсь, захлопываю книгу, собираю вещи и встаю из-за стола. Быстро выбросив эти мысли из головы, выхожу из кухни.