Пенелопа Дуглас - Доверие [litres]

Он не поднимает взгляд.

Я едва не ухожу. Нам обоим нужно побыть отдельно друг от друга. По крайней мере, сейчас.

Но я переступаю через порог, закрываю дверь, медленно подхожу, останавливаюсь перед ним и жду. Либо его ответного шага, либо того, что он вспылит и умчится прочь. Только мне предстоит провести здесь еще несколько месяцев. Ему никуда не деться от меня.

Когда парень не предпринимает попыток к бегству, я протягиваю руку и легко касаюсь его мягких темных волос.

Калеб сразу же перехватывает мою руку и утыкается носом в ладонь.

Я выдыхаю.

Опустившись на колени, обнимаю его за талию и кладу голову ему на грудь. Мне бы очень хотелось знать, чего он хочет. Хотелось бы доверять ему и чтобы он доверял мне.

Лучше начать с дружбы. Мы можем повернуть время вспять?

Его руки безвольно свисают вдоль боков. Калеб не отвечает на объятия, лишь позволяет обнять себя. Я отстраняюсь, решив не вторгаться в его личное пространство, и смотрю парню в глаза. Он избегает зрительного контакта, вместо этого уставившись на мою футболку, которую зажимает между пальцами. То есть футболку Ноя.

– Все в порядке, – говорю тихо. – Между мной и твоим братом ничего не было. – Мои ладони скользят вниз по его рукам. – И не будет…

Добравшись до его правой кисти, обнаруживаю, что парень держит какой-то предмет. Я поднимаю кулак Калеба и забираю кусок дерева.

– Что это такое? – Однако практически сразу понимаю, на что смотрю.

Это ножка моего зелено-голубого комода с золотыми акцентами. Пока кручу ее в руке, сердце бешено колотится, на лбу даже холодная испарина выступает.

– Что случилось? – Резко перевожу взгляд на парня, тяжело дыша. – Что ты натворил?

На глаза наворачиваются слезы. Бросив ножку, бегу к двери. Нет . От боли и злости в животе затягивается тугой узел. Я несусь вниз по лестнице, врываюсь в мастерскую. Ледяной воздух буквально обжигает. Гаражная дверь приоткрыта. Кружась на месте, лихорадочно ищу свой комод. Мой первый проект, с дизайном которого мне помог сам Калеб.

Его тут нет. Снаружи на заснеженной подъездной дорожке я вижу бочку. Из нее вырываются языки пламени и торчат остатки разноцветной древесины, покрашенной моими собственными руками.

Я хватаюсь за голову, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Перед глазами все плывет.

Нет .

Стоя у двери, наблюдаю за разлетающимися в ночи искрами. Скоро от фрагментов комода не останется и следа. Ветер задувает волосы в лицо. Не в силах вынести этого зрелища, я накрываю глаза ладонями.

Только все равно мысленно представляю свои дурацкие детские рисунки в мусорной корзине.

Глупая, глупая… Продолжаю плакать.

Сзади раздается скрип лестницы. Я стискиваю зубы, ощутив непреодолимое желание убить его. Сделать ему как можно больнее. Почему он так поступил?

Развернувшись, босиком подхожу к стене с запчастями, хватаю выхлопную трубу. Когда оборачиваюсь, Калеб стоит на расстоянии вытянутой руки. Испепеляя его взглядом, замахиваюсь трубой, словно бейсбольной битой, готовая размозжить ему череп. С меня хватит. Мое терпение лопнуло. Но вместо его головы врезаю гребанным куском металла по книжному стеллажу, который закончила сегодня. Древесина раскалывается в щепки, и мной полностью овладевает ярость. Я что есть мочи колочу по стеллажу со всех сторон, затем переключаюсь на стол. Над ним я начала работать несколько дней назад.

– Ты не сможешь меня ранить! – ору я. – Ничего не сможешь у меня отнять! Потому что мне все безразлично. Я – ничто! – Рыча, уничтожаю всю свою мебель, бью так сильно, как хотела бы ударить Калеба. Это последняя черта. Твою мать, теперь он знает, что не заденет меня за живое. Никто меня не обидит. Больше никто не получит подобную власть надо мной. Мне на всех плевать.

Маскирую свой плач очередным рыком. На всех .

Я сильнее вас. Вы ничего не можете мне сделать.

– Какого хрена? – слышится чей-то крик. – Черт, в чем дело?

Кто-то хватает меня и вырывает из моих рук трубу. Резко повернувшись, замечаю Джейка. Его рубашка не застегнута, и он тоже босиком. Ной остановился у двери, с ужасом наблюдая за происходящим.

Джейк, тяжело дыша, переводит взгляд со своего старшего сына на меня.

Сжав кулаки, чувствую растекающееся по телу блаженное онемение. Калеб несколько секунд смотрит мне в глаза. Сосуд в его шее неистово пульсирует. После этого он подхватывает одежду с сушильной машинки и заканчивает одеваться. Еще даже не зашнуровав ботинки, натягивает куртку, берет свой рюкзак с припасами и направляется к двери.