Сара Барнард - Прекрасные сломанные вещи

Мы со Сьюзан, прижавшись друг к другу, наблюдали в немой солидарности.

– Скажи, странно, как они рады видеть нас? – пробормотала она мне. – Когда я прихожу домой, Сара никогда мне так не радуется, как тебе.

Даже если Сьюзан и была права, теперь, похоже, они обе о нас забыли, и мы, незамеченные, ускользнули побродить по магазину. Уж кто-кто, а мама умеет заводить знакомства на фоне бутылок с шампунем.

– Думаешь, они о нас разговаривают? – спросила я.

– Зуб даю, – ответила Сьюзан.

Она взяла из коробки лимон и понюхала.

– Вощеный или нет?

– А в чем разница?

– По-моему, на упаковке написано.

Она протянула мне два пакета, по одному в каждой руке. Я выбрала невощеные.

– Ты сегодня говорила с Роз? Она рассказала, что случилось на физре?

Когда я ответила, что нет, Сара принялась рассказывать запутанную историю, за которой я едва могла уследить. Там было что-то про трамплины и неудачную попытку сальто-мортале. Я вглядывалась в ее лицо, пытаясь заметить следы недавней грусти. Их не было. Мы мило побродили по магазину еще немного, пока не наткнулись на маму с Сарой в разделе замороженных продуктов. Они бок о бок толкали свои тележки, увлекшись беседой. Увидев нас, они внезапно замолчали. Вид у Сары был немного виноватый, а мама смотрела на нее с искренним сочувствием. Я знала это выражение у нее на лице. Я называла его лицом самарянки.

Сьюзан слегка поникла: она тоже явно заметила мамино лицо – и тоже явно знала, что оно означает. Бросив на Сару короткий угрюмый взгляд, она кинула упаковки макарон и риса в тележку. Продуктов там было куда меньше, чем в маминой.

– Ну что, дорогая, пойдем? – спросила меня мама с нарочито невинным видом.

Она взяла у меня лимоны и положила на упаковку кухонных полотенец.

Я кивнула, наблюдая, как Сьюзан приклеила к лицу улыбку.

– Увидимся позже?

– Да, может, в выходные?

Она кивнула.

– Я тебе напишу.

Потом Сьюзан пододвинулась ближе и обняла меня. Я удивилась, но приятно.

По дороге к машине мама почти не говорила. А потом понеслось.

– Я так мило поболтала с Сарой, – сказала она, лавируя тележкой вокруг неудачно припаркованной машины. – Она такая милая.

Раз она употребляет однокоренные слова, видимо, и правда под впечатлением.

– И ведь настоящая святая! Забрала к себе Сьюзан.

Она остановилась у нашей машины с ключами в руках. Открыла багажник.

Я почувствовала, что хмурюсь.

– Ты о чем?

– Ну, с подростками и так сложно… – Мама выразительно посмотрела на меня и принялась разгружать сумки. – Но с учетом обстоятельств, и… в общем, это огромная ответственность.

– Думаю, Сьюзан приходится даже тяжелее, – без выражения отозвалась я.

– Возможно.

Мама бесила меня все больше.

– Отвезешь тележку обратно, душенька?

Когда я вернулась в машину и, скользнув на пассажирское сиденье, пристегнула ремень, мама продолжила монолог:

– Надеюсь, она ходит к психологу. – Она подрегулировала сиденье и мягко постучала ключами по рулю. Потом перевела на меня взгляд.

– Она ведь ходит к психологу?

– А мне откуда знать?

Я облокотилась на окно и ссутулилась в кресле.

– Необязательно говорить со мной в таком тоне. – Мама протянула руку и поправила мой ремень, который перекрутился у плеча. – Я знаю отличных специалистов, которые работают с подростками. Узнай у нее, пожалуйста.

Да уж, разбежалась. Прямо я сейчас пойду спрашивать у подруги, ходит ли она к психологу.

– Ладно, я попробую.

– А тебе как кажется? – спросила мама, не заметив сарказма в моем голосе. – Она хорошо справляется?

– С ней все в порядке, мам. – Я пыталась скрыть раздражение в голосе. – Может, поедем домой?

– Удивлюсь, если это правда, – сказала мама, не предпринимая ни малейшей попытки вставить ключ в замок зажигания. – Вырасти в такой обстановке… Это накладывает отпечаток. Дети редко проходят подростковый возраст без потерь.

Меня так и подмывало спросить, с каких пор она стала психологом.

– И от этого страдают их взаимоотношения с окружающими, – продолжила она. – Не знаю, заметила ли ты, но мне показалось, они с Сарой общаются как-то напряженно.

Напряженно – по сравнению с чем? Как задушевно мы сейчас с ней болтаем?

– Пожалуйста, поехали домой.

Мама не обращала на меня внимания. Откинувшись в кресле, она поигрывала ключами, слегка запрокинув голову и уставившись в потолок. Похоже, она над чем-то серьезно размышляла. Мы молчали целую минуту, а то и больше.