Сара Барнард - Прекрасные сломанные вещи

Я отправила ей СМС, где написала, что надеюсь, что она в порядке, и попросила сообщить, когда ей станет лучше. Сьюзан не ответила.

В субботу мы с Рози встретились в городе и уселись в «Старбаксе» с горячим шоколадом и выпечкой. Снаружи лил дождь, и мы были не в настроении бродить по вымокшим улицам субботнего Брайтона, а уж тем более отправляться на пляж.

– Что тебе сказала твоя мама? – спросила я.

Мы заговорили о важном – о Сьюзан – лишь после того, как отыскали место на диване и уселись.

– Что у Сьюзан депрессия.

Рози поставила перед собой две тарелки и взяла нож. Она занесла лезвие над слойкой, задумчиво закусила губу, а потом со всей решительностью разрезала ее посередине. С ножа на тарелку потек крем.

– Ну что, ровно получилось?

– Ага.

Я взяла кусок поменьше и положила на тарелку. Потом я наблюдала, как она разрезает шоколадный маффин.

– А еще что-нибудь она сказала?

Рози пожала плечами: она резала свои половинки на куски поменьше.

– Да нет, что тут еще скажешь?

– Моя мама не сказала про депрессию. – Я сама не знала, зачем об этом сообщаю. – Она сказала, что Сьюзан очень грустно.

Рози беззлобно рассмеялась.

– А тебя не бесит, что она говорит с тобой, будто тебе пять лет?

– Вообще-то да, но думаю, в этот раз это не совсем так. Я спросила, может, у Сьюзан депрессия, и она сказала, что нет, это другое.

– Какое такое другое?

– Понятия не имею.

– Да и какая разница на самом деле.

Рози взяла первый кусочек слойки. Свою половину я уже съела.

– Итог все равно один.

У меня было чувство, что разница есть, и большая, и что Сара нарочно сказала «грустно». Но оттенки в значениях этих слов, выражение на мамином лице и даже тон голоса Рози, казалось, принадлежали миру, который я не понимала, как ни старалась.

Ответ пришел ко мне с такой очевидной ясностью, что я сама не поняла, почему сразу до этого не додумалась:

– Надо пойти ее повидать.

Рози застыла с крошками слойки на пальцах. Лоб ее слегка нахмурился.

– А? Ты о чем?

– Надо пойти повидать Сьюзан, – сказала я. – Что из этого непонятно?

– Но Сара сказала не приходить.

– Не-а. Она сказала, что праздничные выходные отменяются. Но нам надо отнести подарки.

Мы с Рози вскладчину купили открытку, игрушечного слона и украшения в виде бабочек на стену.

Рози скептически хмыкнула, а потом сказала:

– Мне кажется, лучше не надо. Она явно не настроена видеть людей. Вот придем мы, а Сара такая: «Что вы тут делаете? Я же сказала не приходить».

– Тогда уйдем. Но мы по крайней мере попытаемся, и, может, это поможет.

– С чем поможет? Ты ведь даже не знаешь, что с ней.

У меня складывалось впечатление, что Рози нарочно притворяется, что не понимает.

– Ну, очевидно, что тут отчасти дело в ее семье.

– Не надо вот так сразу предполагать.

Рози взяла последний кусочек слойки и положила в рот.

Я постаралась унять нарастающее раздражение и говорить спокойно. Мне было бесполезно спорить, особенно с Рози: я всегда проигрывала. Сдавала позиции. Уступала, сдавалась.

– Да и какая разница, – сказала я, пытаясь вернуть контроль над разговором. – Ей плохо, и мы ее подруги. Надо пойти и навестить ее в день рождения.

Рози, все еще нахмурившись, поразмыслила над моим предложением. Наконец она сказала:

– Я понимаю, о чем ты. Но все равно мне кажется, что идея так себе. Мы же не знаем ее так, как знаем друг друга, понимаешь?

А это-то тут при чем?

– Я просто думаю, что надо в этот раз забить и подождать, пока мы снова ее увидим, – сказала Рози.

Она пристально вгляделась в мое лицо.

– Ну, если бы это была ты, я бы в любом случае пришла, и пофиг, что ты там сказала. Но она не ты, и я не знаю, как она отреагирует. Думаю, лучше не рисковать.

Я все больше убеждалась, что права, но все равно слова Рози меня растрогали. Выходит, меня она все равно любит больше. Она понимала, что наша дружба – это нечто уникальное и такой больше не будет.

– Ну и ладно, а я пойду, – решила я наконец. – Мне бы хотелось, чтобы ты пошла со мной, но если не хочешь, то схожу и одна.

Брови Рози взметнулись вверх.

– Что, прямо сегодня?

– Завтра. В ее день рождения. Может, возьму торт!

– Сара же его испечет, – заметила Рози.

Она все еще смотрела на меня с удивленным любопытством, словно я сказала, что хочу научиться играть на аккордеоне или заняться танцами с мячами пой.

– Да, ты права. Ну, тогда, может, цветы. Интересно, можно ли в это время года найти подсолнухи?