Сара Барнард - Прекрасные сломанные вещи

– Не знаю. – Сьюзан с улыбкой придвинулась поближе, чтобы рассмотреть картинку. – Думаю, я не знала, что достойна места на твоей стене.

Она закатила глаза.

– Боже, звучит просто ужасно. Забудь, что я это сказала.

Мы еще немного поговорили о всякой всячине, пока Сьюзан обходила мою комнату, изучая фотографии и пробегая пальцами по корешкам книг. Наконец она наткнулась на мою коллекцию лаков для ногтей и с надеждой подняла один.

– Можно я тебе накрашу?

Мы уселись по-турецки друг напротив друга: я спиной к стене и с рукой, распластанной на полу. Пока она красила мне первые несколько ногтей, мы сидели в тишине.

– Так вы поругались с Сарой? – начала я наконец.

Она кивнула. Я вспомнила первый раз, когда увидела Сару: когда они со Сьюзан забрали меня и отвезли к Рози, еще в сентябре. Тогда мне казалось, что они подружки. Что же случилось?

– Я думала, вы ладите.

Сьюзан выбрала лак из набора, который подарила мне Тэрин пару лет назад, а я его даже ни разу не открыла, храня верность розовым тонам.

– Ага, ладили, – сказала Сьюзан.

Лак был цвета морской волны, с блестками.

– Сара очень милая. Поначалу с ней было странно, но я думаю, мы обе привыкали друг к другу. Но когда я увидела папу… ну, в кинотеатре?

Я кивнула.

– Это все изменило. Меня так пробрало… Я пыталась вести себя как обычно, но у меня не получается.

Я нерешительно помолчала.

– Можно мне кое-что спросить?

Она слегка наклонила голову, но я увидела, как на ее лицо заползла улыбка.

– Можешь спрашивать меня о чем угодно, Кэдс.

Опять тишина. Потом она подняла на меня взгляд и улыбнулась шире.

– Давай, спрашивай.

– Почему это все изменило? – послушно спросила я.

Она склонила голову.

– Оказалось, она знала, что он в Брайтоне. И она мне не сказала.

– Ох, – тихо ответила я.

– Говорит, они все решили не говорить мне, потому что шансы, что я на него наткнусь, были ничтожно малы. Но это случилось. И это было… я не знаю, как описать. Какой-то ужасный шок. Понимаешь, я доверяла ей, а теперь чувствую, что не могу. Я думала, она на моей стороне.

– Она на твоей стороне, – сразу же ответила я.

Сьюзан покачала головой:

– Нет.

Она сосредоточилась на моем указательном пальце и принялась размазывать лак. Я уже собиралась сменить тему, как она заговорила снова:

– Она хочет, чтобы мы на Рождество поехали к родителями.

От удивления я резко подняла голову, и рука у меня дернулась.

– Не шевели рукой, пожалуйста, – сказала Сьюзан, не глядя на меня. – И да, я знаю. Звучит ужасно, да? Именно так я и отреагировала, когда она впервые заговорила об этом на прошлой неделе.

– Я не понимаю. Зачем ей вообще это предлагать? Ты ведь, естественно, никуда не поедешь, да?

– Ну, для нее-то ничего ужасного в этом нет. Она уже давно говорит, что мне надо повидаться с мамой. Уговаривает меня сходить вместе на ужин, все такое. Я каждый раз отказываюсь. И теперь, знаешь, я беспокоюсь, что она перестанет меня уговаривать, а потом я приду домой – а мама там.

Она вздохнула и окунула кисточку в лак.

– Ну, пока что этого, к счастью, не случилось. Но теперь Сара говорит, что нам надо провести с ними Рождество. Она говорит, мы там все будем вместе: я, она, родители, брат. Говорит, ничего не случится, что это всем нам пойдет на пользу.

– Но дело не в этом, так? – осторожно спросила я.

– Не в чем?

– Не в том, что ничего не случится.

Сьюзан замерла, занеся кисточку над моим пальцем. Она посмотрела на меня и раздосадованно цыкнула.

– Вот именно. Видишь, ты поняла. А она почему не может? Она так со мной говорит, будто считает, что я веду себя совершенно нелогично.

– Не понимаю, с чего она решила, что тебе это будет нормально.

– Она знает, что нет. Но говорит, что, возможно, мне никогда не станет нормально и что надо с этим смириться и просто делать через силу. Иначе я всегда буду чувствовать себя беспомощной. Она говорит, пока мы все не соберемся вместе, мы не сможем двигаться дальше.

– Но как насчет того случая, когда ты увидела папу?

Сьюзан невесело улыбнулась и опять взялась за кисточку.

– Сара говорит, он сказал, что проигнорировал меня из уважения. Видимо, он подумал, что я запаникую, если он подойдет. Можешь себе представить?

Вопрос был явно риторический, но задала она его серьезно, будто ей правда было интересно.

Я задумалась над ответом.

– Ну, думаю, смысл в этом есть, но от этого не лучше.

Я подумала еще.

– А что говорят твои родители? Ну, про Рождество?