Евгений Рякин - Путь

— Для начала думаю не принимать решения в одурманенном состоянии, — он выдохнул. — Будет день и будет пища. Давай с завтрашнего дня тормознём и на свежую голову подумаем?

— Давай. — Подтвердила она. — Но я всё равно боюсь.

— Чего боишься, любовь моя? Ничего не бойся, всё будет в ажуре.

— Ты же сам сказал, что Аттал обязательно в спину ударит. Он ведь не из тех, кто за добро отвечает добром — попомни мои слова. Нужно его опасаться, Саш, да и Ильсид, знаешь ли, может Исполнителя послать за тобой.

— Да за что?

— За всё хорошее.

— Я ничего не нарушал.

— Ему расскажи, когда поймает.

— Ну, что ты, Бо, зачем ему меня ловить?

— Ильсид должен проявиться, иначе не по понятиям.

— Да я знаю. Но у меня есть, что сказать Ринату Мансуровичу.

***

— Грят, тебе есть, что мне сказать?

— Есть, Ринат Мансурович, здрасьте.

— Здорова, Шуран, садись рядышком.

— Спасибо, Ринат Мансурович, как вы?

— Да ничего, барабошимся помаленечку.

Они дружелюбно улыбнулись и расселись.

— На выборы собирашься? — спросил Ильсид.

— Вроде как, да. Я в избирком подал документы.

— И как думашь, проканает? — прищурился старый.

— Я другими категориями мыслю, уважаемый Ильсид.

— А как ты ныне думашь? Я можат уже не догоняю чего?

— Всё вы понимаете, Ринат Мансурович — я вопрос порешал.

— Ну, порешал, так значит, порешал. Я же не лезу в доглядки.

— Спасибо большое за понимание. Как здоровье, хотел спросить?

— Вошкаюсь малёха, как вишь. Я хоть и старый дед, но ещё могутной.

— Я тут от людей узнал, что вы легенда. Это же вы строили первый полис?

— Эх, болтун глупее молчуна. Всё расскажут, демоны. Ну да, это я легенда, да.

— Тогда хочу вам сказать, — расплылся Доктор, — что горжусь сидеть рядом с вами.

— Так и я горд, Сань, — ответил Ильсид. — Потому как с недавних пор и ты — легенда.

И они одновременно, как-то даже по-приятельски усмехнулись друг другу: Шуран чуть громче, а Ильсид почти беззвучно, а потом, сунув руки в карманы курток, долго сидели на лавке на стоянке возле туристической тропы, молча улыбаясь своим мыслям, глядя в непостижимо прекрасные дали и дыша свежим морозным воздухом.

— Что насчёт свадьбы растолкушь? Как так всё склеилось?

— Само получилось, — развёл руками Шуран. — Случай.

Ильсид удивлённо приподнял брови и промолчал.

— Совершенно не понимаю, зачем он схолу сжёг?

Саша пожал плечами, а Ильсид ответил на свой же вопрос:

— Наверное, просто Кащей — непутёвый, да и всё тут. И Алиса вместе с ним така же беспутна девка вышла — нынче оне иль вместе сгинут, иль уравняют один ёного, либо одно из двух. Поэтому случейно или неслучейно, но они высеклись из темы, а значит, ты всё сладил, как надо. Да и мне отрадно, что ты, Шуран, мои советы ценишь — вишь, пригождаются. А Колян, немелиз он или не немелиз, но руки и ноги у него есть, хоть и голова не варит, вот потому он и сжёг твою схолу. Такое уже не раз бывало в истории.

Доктор уважительно промолчал.

— Ты лучше мне скажи, мил человек, чего про Аттала порешал? — прищурился старик.

Саша развёл руками.

— Что я могу сказать? Я не хотел этого, Ринат Мансурович. Не желал смертей его Жучек, не хотел, чтобы мой товарищ Лой погиб. Он сам пришёл ко мне домой с оружием в руках. Это его выбор, не мой.

— Всё так, всё так, — Ильсид покачал головой. — Токмо заместо молодого Кащея у тебя более взрослый враг нарисовался, и я тебе сразу грю, что тут шибко просто не бут. Я Аттала знаю с юных пор, и он, вот те зуб, не тот, кто тебе спуску даст.

— Ринат Мансурович, можно я вас прерву? Я знаю, о чём вы хотите мне сказать, но давайте посчитаем, — Саша встрепенулся и начал загибать пальцы, — Антохи у него нет, Вити Комара нет, Мирона нет, Нипеля нет, Жуйченко нет обоих, Берета нет…

— То ись как Берета нет? — неожиданно выдал свою неинформированность Ильсид.

— Так, — ответил Доктор. — Аттал за что-то его угробил. Не знаю о причине, он мне не объяснял, но всё так. И это меняет дело.

— Меняет, — медленно и задумчиво ответил Ильсид.

— Поэтому я жду от Аттала удара, но не сразу.

— А вот это ты зря, — поспешил не согласиться с его мнением старик. — Это понапрасну. Аттал тянуть не будет. Послухай, что я тебе грю и накрути на ус. Накрути!

Саша серьёзно покачал головой, вслушиваясь в окружающую тишину, нарушаемую лишь дуновением ветра, да скрипом головетких деревьев.

— Кого про полис думашь? Кумекал уже чего? — доброжелательно и ненастойчиво спросил Ильсид. — Расскажешь, куды путь держишь?