Евгений Рякин - Путь

Тем временем карета устремилась по дороге. Алиса высунулась в окно, на прощанье помахав рукой фотографам, и умчалась прочь, сопровождаемая блеском вспышек. Как только они скрылись за поворотом, ощущение праздника у неё тут же улетучилось. В этой жёсткой блестящей тарантайке было холодно, изо всех щелей поддувал мерзкий ледяной воздух, солнце спряталось за тучи, шубейка на плечах не грела, спасала только муфточка для рук. Спасибо боженьке, что вскоре карета остановилась, и подмёрзшая невеста быстро пересела в припаркованный возле дороги тёплый люксовый мобиль. Захлопнув за собой заднюю дверь, она счастливо вздохнула, ощутив тепло, и замерла, увидев за рулём Валеру Берета.

— Ты чего тут? Охерел? — начала было она, но Валера перебил:

— Это Аттал Иваныч приказал. Я здесь, правда, ни при чём.

— Что ж ты не отказался, раз такой принципиальный?

— Может, хотел тебя проводить последний раз.

— Знаешь, ты меня однажды проводил!

— Алиса, это ты тогда предложила!

— Берет, что ты ко мне прилип?

— Да ничё я к тебе не прилип.

— А чё тебе от меня надо?

— Да ничё мне не надо.

— А чё тогда, Берет?

— Я тебя люблю.

— Что? Что ты меня?

— Я говорю, люблю тебя.

— Это нынче любовью зовётся?

— Я не о том, что было, а что сейчас.

— Что сейчас? Тебе ж нужно подчинение!

— Я думал, тебе нравится мне повиноваться.

— А я думаю, ты конченый мудак, Валера Берет!

Он не сразу нашёлся, что ответить прекрасной невесте в день её свадьбы, поэтому решил использовать заранее приготовленную речь:

— Алиса, я хотел сказать, что люблю тебя…

— Валера, ты мудак.

— Алиса, я люблю тебя и знаю, что пусть…

— Валера, ты мудак.

— Что пусть ты это и скрываешь в душе…

— Валера, я официально говорю тебе в последний раз, что ты мудак. Ты конченый мудак. А у меня с мудаками не может быть ничего, послушай по буквам: ни-че-го общего с му-да-ка-ми! То есть поясняю для особо одарённых: конкретно с тобой, Валера по прозвищу Берет, у нас настолько разные пути, что ты себе даже и не представляешь. Ты понял меня?

Валера, по-видимому, понял и всю оставшуюся дорогу молча и яростно крутил руль мобиля, нервно подрагивая телом. Впрочем, Алиса также не светилась благодушием. Вообще, она не любила вспоминать, что между ними произошло много лет назад. А раз не любила, то и не вспоминала, поэтому можно лишь сказать, что девушка дважды его предупреждала, прежде чем возненавидеть. И Берет это знал, как и то, что Алиса тогда, в первый раз, сама его соблазнила, а сейчас, когда он признался ей в любви, то эта сука ответила, что он конченый мудак! Что за ёб твою ладошку! — руганулся Валера про себя.

В нервном молчании они добрались до Дворца бракосочетания, где Алису уже ждали Аттал с Луизой. Хозяин был одет в элегантный смокинг, а его дама сердца — в умопомрачительное платье со стразами и бриллиантовое ожерелье. Оба улыбались: Аттал радушно, а Луиза немного фальшиво, как показалось Алисе. Девушка с облегчением вынырнула из мобиля, оглянулась по сторонам и, к своему неудовольствию, не обнаружила признаков Колика.

*

Коляну было некогда — он нервничал, прохаживаясь взад и вперёд по допотопной железнодорожной станции в посёлке рядом с Райхом, и курил одну сигарету за другой. Парень плевался на потрескавшиеся плиты, читал матерные надписи на стенах остановки и обдумывал по пятому разу одни и те же мысли: «Вообще, это мой полис. С каких это щей я должен делать так, как он сказал, а? Я приехал к нему за помощью, но он же, по факту, её не оказал! Я ему чё, пацан — штаны на лямках? Я взрослый мужик, и решаю свои проблемы сам! Вот так вот, комон! С другой стороны, я ведь слово дал, что сделаю…»

Колян отвлёкся от мыслей, когда показался третья по счёту электричка. В предыдущих двух отца не было, а тем временем час бракосочетания приближался. Ну же! Иначе придётся ехать без отца, а он за это очень обидится. Но и на свадьбу опаздывать не стоит, там ведь Аттал ждёт. Давай же, давай, комон!

По-видимому, его мольбы были услышаны, потому что Слава в окружении свиты с достоинством вышел из вагона. С ним был человек тридцать близких. Кащей сразу взял себя в руки и с улыбкой устремился к отцу. Они крепко обнялись на перроне. Орлан, чуть отстранив от себя сына, внимательно рассмотрел его, прежде чем спросить:

— Ну что, сын, ты сделал, что я тебя пгосил?

— Да, отец, я справился со своей проблемой.

Он повернулся, пригласив двигаться за ним.

— Не понял, о какой пгоблеме ты говогишь?