Евгений Рякин - Путь

Когда Бо добралась до них во второй раз, поздно вечером, ребята уже выли, не в силах больше находиться в четырёх стенах. Однако на этот раз Бо заявилась не одна, а с молодым Чезаре. Тот поведал удивительную весть, что, действительно, к ним с дедом подваливал Кащей и просил объявить Митяя Котлина фуфлогоном. Дед, конечно, выведал всё, что нужно, и посчитал, что всё это задумка Орлана. Наверняка тот хочет стравить Градского и Котлина лбами, а потом, разбив их по частям, забрать весь полис себе. Поэтому не далее, как сегодня утром он, Чезаре Градски, имел честь разговаривать с самим Митяем и передать ему то же самое, что и им сейчас.

— А что Митяй? — задал вопрос Доктор.

— Митяй взял сына и зятя и поехал в «Бонс».

— А он был настроен серьёзно? — уточнил Лойер.

— Они взяли с собой стволы и ещё прихватили ярость.

— Надеюсь, что он не убьёт Кащея, — прикусил губу Алекс.

— Вижу, ты не за себя, а за полис беспокоишься. Как хозяин.

— До хозяина мне ещё далеко. Но и Кащею, оказывается, не близко.

Когда Бо приехала в третий раз, то она вошла к ним, не скрываясь, заявив, что угроза миновала и можно съезжать. Ребята щурились, впервые за продолжительный срок выйдя из добровольного заточения на яркий дневной свет, такой редкий в Ганзе в это время года. Сначала Алекс удивился, когда девушка открыто привезла всю их честную компанию к себе домой. То есть не совсем к себе. Оказывается, через стенку от квартиры Бо временно освободилась жилплощадь, и там можно было немного пожить.

Алекс, Лой и Олли расположились в этой квартирке, в которой, судя по запаху, не так давно жил какой-то крепко выпивающий мужик-холостяк. Не нужно быть мастером дедукции, чтоб такое установить: парни, когда прибирались, выкинули четыре мешка бутылок, ворох нестиранного мужского белья и запылённую искусственную вагину. Впрочем, в этот же вечер Доктор как-то так незаметно переехал от них в соседнюю квартиру, к своей даме сердца под бочок.

*

Бо с Александром лежали под одеялом, с улыбкой глядя на исписанный амурчиками потолок над кроватью. Пальцы их рук переплетались, словно две судьбы. Несколько минут назад между ними произошло то, что нередко бывает между людьми их возраста и пола, поэтому чувство счастья, умиротворения и нежности молекулами окситоцина, вазопрессина и дофамина циркулировало по телу и мозгу. Они молчали каждый о своём, но вместе о чём-то общем — об отношениях между людьми.

Доктор размышлял о том, зачем дружные молодые районы со временем превращаются в гетто? Что это? В какой конкретно момент жители перестают считать окружающую территорию своим домом и сужают волнующее их пространство до входной двери в квартиру? Кто именно скажет, почему мы перестаём узнавать соседей в лицо? Может быть, потому что нет общедомового участка, где могли бы встречаться обитатели близлежащих домов? Или совместного парка с тропинками, спортивной и детской площадками перед несколькими домами. Утром бы там тренировались спортсмены, днём гуляли дети, их родители и бабушки с дедушками, а вечерами собиралась молодёжь. И за каждую сломанную вечером доску на скамейке с них спрос был бы уже утром.

Кстати, а где эти юные сорванцы будут проводить свободное время зимой? В подъездах и подвалах? Нет, так не годится — нужно что-то дельное придумывать. Вот, например… например, тёплые бесплатные спортзалы зимой будут переполнены — это сто баллов! А что, если использовать эти два огромных пустующих ангара в южной части Сталинграда, как детские спортивные школы? Сделать их, не знаю, круглосуточными, укомплектовать там тренажерами, всякими площадками. А?! Да ведь точно! Вот, где будет коваться золотая молодёжь Ганзы, — заулыбался Саша, представляя себе будущих олимпийских чемпионов. — И управдомов в филы набрать бы хороших. Таких, чтобы слово держали, как тот… — вспомнил он тяжёлый для себя случай и загрустил. — Ну, вот что я за человек-то такой! Нехороший…

А Бо в это время думала о сопернице. Судя по тому, что она узнала об Алисе — эта девушка была обычной малолетней стервой, каких много вокруг. Их даже немного жалко, потому что они, как правило, по верхушкам скачут, не вдумываясь в суть, хотя именно там, в глубине, таятся ответы на многие вопросы. А вникнуть стоило бы, потому что сознание созидает бытие, и жизнь стервы со временем превращается в непрекращающуюся войну со всеми.

Каждая стерва однажды терпит своё первое поражение, а потом и последующие. Да, одна сделает выводы и наберётся опыта, зато другая начнёт винить всех, кроме себя, ведь она-то идеальная. Поэтому вместо взросления такая королевна со временем скатится в полнейший неадекват: перестанет слушать советы, будет обижать тех, кто её любит, начнёт грубить и фальшивить, плеваться и лгать. Это продолжится до тех пор, пока стерва не начнёт физически ощущать, как жизнь проносится мимо, заставляя её в одиночестве вертеться в замкнутом круге. Годы ускорят свой бег, подруги выйдут замуж, а у неё не произойдёт ничего хорошего. Если и случится что, то всё окажется не так. А всё потому, что мир стервы наполнен тем, что она сама в него вкладывает…