Евгений Рякин - Путь

— Бо, а как думаешь, от чего зависит, какой человек?

— То есть? — оторвавшись от размышлений, уточнила Бо.

— Как понять, какой человек хороший, а который — плохой?

— Даже не знаю, что и сказать. — Бо пожала плечами. — А что?

— Не, ничего. Просто для себя понять хочу, что хорошо, а что нет.

— Так это просто. Живут по понятиям чести — хорошо, нет — плохо.

— Это значит, всех под одну гребёнку, получается? Все, как один?

— Так ведь понятия нигде не записаны. Каждый трактует сам.

— Интере-е-есно. Правил нет, но за их нарушение — смерть.

— Ага. Так и живём, Сань. И понятий не нарушаем, заметь!

— Ладно. Только ты так не ответила, что такое человек?

— Ты спрашивал о другом — почему люди все разные. — Бо задумалась, глядя в потолок. — Наверное, потому, что у всех чуточку различается ДНК, может, поэтому? Ты Доктор — тебе лучше знать.

— Да ничуть не лучше, я тоже гадаю. Для меня это значит, что изначально строения тела, лица, глаз — у всех людей разные, кроме, может, однояйцевых близнецов, — потёр лоб Александр. — Это значит, что устройство мозга у всех людей тоже разное, причём там мы имеем дело с настолько микроскопическими различиями в доли долей миллиметра, что черты характера даже этих самых однояйцевых близнецов, и, частенько, их судьбы тоже, складываются весьма неодинаково.

— Есть такое, — покивала Бо.

— Это значит, что мозг у всех устроен по-разному, — он вошёл в свою стезю. — Однако реальность у каждого своя. Субъективная.

— Но у всех людей на планете ДНК совпадают на девяносто девять целых девяносто девять сотых процента. Это общеизвестный факт, — добавила Бо.

— Это значит, что и наша субъективность весьма объективна? — спросил в потолок Доктор.

— Ой, загрузил, — легко махнула на него Бо и приподнялась на локте, чтобы отпить воды из стакана на тумбочке возле кровати. — Я уже ничего не понимаю. Скажи-ка мне лучше проще — люди, вообще, сильно отличаются друг от друга?

— Ну, как сказать. Дай мне тоже попить. Спасибо. — Он отхлебнул и продолжил. — Пусть с точки зрения ДНК мы почти одинаковые, но вообще, между нами говоря, все люди отличаются аж по шести сотням признаков, причём только семь процентов из них касаются расы и цвета кожи. Всего семь процентов! А остальные отвечают за прочее, начиная от оттенка глаз или толщины запястья.

— Ладно, Саша. Ты бы это, заканчивал мне лекции читать, — коротко улыбнулась она. — Ты же знаешь, что мы, девушки, любим поговорить вовсе не о науке, а о вещах, более романтичных. Например, о наших ощущениях.

— Может быть, чувствах?

— А какая разница? — насмешливо фыркнула счастливая Бо. — Это одно и то же.

— Ну, ты что, Бо! Ощущение — это не чувство. Ощущения почти механически вырабатываются миндалевидным телом, да и всей лимбической системой, а вот чувства мы должны сначала обработать в ассоциативной зоне дорсофронтальной коры головного мозга. Потому что чувства состоят сначала из памяти, далее — из эмоционального отклика на воспоминания, затем — из личностных суждений, объективного опыта и даже текущей обстановки, из которой делается прогноз на будущее. Всё это вместе взятое, смешанное и взболтанное, называется таким словом, которое простыми эмоциональными категориями не оценить и не описать. Например, «хандра» или «гордость и предубеждение», или «на дне»… Что?

Бо посмотрела на него так, что он почувствовал себя дураком. Но у всех свой дурак в голове. Поэтому не описать.

Свадьба начиналась торжественно. У крыльца коттеджа в Гудлейской слободе Алису ждала золочёная карета, запряжённая тройкой лошадей, неторопливо жующих сено. Невеста вышла из дома и вдохновенно оглянулась по сторонам: ночью выпал первый снег, мир вокруг преобразился, окрасив всё в тончайшие оттенки. Девушка остановилась, дав паре профессиональных фотографов сделать великолепные снимки: её белоснежная шубка и муфта из меха белого песца как нельзя удачно гармонировали с бледно-розовым подвенечным платьем, а идеальный макияж подчёркивал прекрасные черты лица. Алиса сегодня выглядела великолепно, она была невероятно счастлива и хотела, чтобы это мгновение длилось вечно, но холодное осеннее солнце светило, уже не грея, поэтому она с сожалением двинулась дальше, подозвав к себе остальных. Специально приглашённые модели в нарядных платьях быстро окружили невесту, желая ей любви и посылая воздушные поцелуи, позируя фотографу, изображая безудержную радость. Однако чуть карета с невестой тронулась, как они сняли с себя платья и улыбки, да поехали на следующее по графику мероприятие.