Евгений Рякин - Путь

— Через пять, через пять минут, — расширила глаза Катарина.

— Понятно. А можно её перенести?

— Нет, на сегодня мест нет. Только на завтра, на шесть вечера.

— Блин! Да как такое может быть? На сегодня вообще никак?

— Нет, никак, — побледнела Катарина.

— Пегенесите, мы вам денег заплатим.

— Нет, я не могу нарушать инструкцию. Извините меня, но я не могу.

— Я тебе, блять, нагмально заплачу!

— Нет, нет, нет, у меня инструкция.

— Ты в курсе, вообще, на кого батон крошишь? — поддержав напор Орлана, наехал на дамочку Аттал. — Этот паренёк — хозяин Ганзы.

— Хозяин Ганзы? Какой ещё хозяин? — не поняла она, совершенно лишившись краски на лице. — Подождите, я заведующую позову, может, она сможет вам помочь? — убежала Катарина, не дожидаясь согласия.

Орлан кивнул и так посмотрел на распорядителя Дарью, что та приготовилась к худшему. Вся толпа минуту стояла молча, отводя друг от друга взгляды. Кащей тёр щёки, Аттал чесал нос, Алиса с Дарьей отошли, что-то оживлённо обсуждая, Гилли шептался с внуком, Тяпа собирался с мыслями, а Слава Аетин нервничал. Наконец явилась огромная такая тётя с пышной кучерявой шевелюрой и пачкой бумаг в руках. Ростом и весом она превосходила, пожалуй, даже здоровяка Орлана. Домна громко пробасила, хмуро оглядев компанию:

— Кто предлагал взятку?

Вопрос завис в тишине, прервать которую никто не решался, гости просто молча таращились на монументальную управляющую.

— Никто никакую взятку не предлагал, — наконец прервал затишье Аттал. — Что вы такое говорите? Кто-нибудь слышал о взятке? — он обернулся к своим. Те вразнобой ответили:

— «Нет», «Нет», «Ничего подобного», «Не было такого», — зароптала толпа

— Вот видите, нет никакой взятки. Речь шла совершенно о другом. Послушайте, — он подошёл поближе. — Просто этот парень — хозяин Ганзы, и мы как бы попросили…

— Я — работник Министерства учёта Союза, — чеканя слова, прервала его громадная женщина, — у меня нет тут никаких хозяев, уважаемый гражданин. — Заведующая надменно поглядела на Аттала. — Попрошу вас это запомнить. У нас порядки одинаковы для всех: всё с душой, но по регламенту. Регистрируйтесь без колец, раз такая ситуация. Или что-то придумывайте, вон, из проволоки сделайте, например.

— Где ж её взять, проволоку-то? — удручённо спросил Кащей.

— Это не ко мне вопрос — это вам в Министерство снабжения нужно обращаться, то есть в совершенно другую инстанцию, — холодно бросила она, окинула всех тяжёлым взглядом и растворилась в просторах Дворца.

— И чё делать? — панически оглядывала всех Алиса.

— У меня… у меня есть кольца другой пары, которая после вас брачуется. — Проблеяла бледная Катарина, стоя рядом с поддакивающей сзади Дарьей. — Я могу вам их одолжить, вы их временно наденете, потом снимете и мне отдадите. Может, так?

Все переглянулись.

— Ладно, давайте, — махнул рукой бледный Кащей.

Дальше события разворачивались, как на обычной свадьбе. Заиграла музыка, молодые и их гости вошли в огромный зал, все окружили жениха с невестой полукругом, замолчали, музыка смолкла, и бледная Катарина начала церемонию. Алиса плохо запомнила речь этой дамочки, урвав только: «рассказав о красоте её глаз, он навсегда оставил в её сердце след, а она задела его душу тем, что не отвела взора», «говорят, что много лет назад людей разлучили на две половники, и теперь нужно найти свою», «любовь может быть только к одному человеку», «судьба — это высшее предназначение, каждый должен понимать, что неспроста он сегодня здесь оказался» и прочие словосочетания.

А затем начались стандартные вопросы. Сначала они были заданы Коляну, но потом пришла и очередь Алисы встряхнуться, когда она услышала слова Катарины.

— А вы, Алиса, желаете ли взять в мужья этого человека? Алиса?

— Да.

— Является ли ваше желание искренним и свободным от мнения других людей, по доброй ли воле вы заключаете этот брак?

— Да.

— Даёте ли клятву стать вашему супругу заботливой женой, доброй хозяйкой, верным другом и матерью его детей?

— Да.

— Тогда, Николай и Алиса, в знак любви и преданности, в соответствии с Конституцией Союза, я официально объявляю вас мужем и женой. Теперь вы можете обменяться кольцами, которые издревле считаются символом верности и нерушимости брачного союза, и, наконец, можете поцеловать и поздравить друг друга.

Кащей, которому казалось, что гости только и делали, что обсуждали его косяк с кольцами, слушал вполуха и даже пропустил половину ответов невесты. Ещё в самом начале церемонии жених, услышав сзади слева чей-то звонкий смешок, подумал, будто это потешаются над ним. Он втянул голову в плечи и принялся коситься, пытаясь подглядеть, кто там, сука, позади стоит. Отвлёкшись, жених тут же потерял визуальный контакт с ярко накрашенным лоцманом лодки супружества, несущей его в мир семейного счастья. Только почувствовав толчок локтем невесты, он усилием воли переключил внимание, услышав лишь последние слова: «можете поздравить друг друга». Неловко повернувшись растерянным лицом к невесте, он подал ей руку для рукопожатия и сказал: «поздравляю». Алиса даже вздрогнула, но пожала. В зале заулыбались такому милому случаю, но мнительного Коляна снова захлестнула волна подозрений, что все вокруг продолжают насмехаться над его историей с выкинутым пиджаком.