Евгений Рякин - Путь

— Дай-ка я тебя обниму, — Марго подошла и порывисто обхватила подругу. — Ты прости меня за всё — лучше простить, чем проститься, правду ведь говорят?

— Кто старое помянет, тому, как говорится, глаз долой, верно? — приветливо ответила ей взаимностью Алиса. — Давай хоть посидим, поболтаем, я же не знаю даже, как ты, что ты? Рассказывай, давай! Чай давай, может, пошвыркаем?

И уже через несколько минут они пили горький чёрный чай, Марго достала из шкафчика какую-то настойку и подлила её в напиток, пояснив, что это целебный бальзам с Алтайских гор. Вкус был приятен и полезен, да и потом — семьдесят градусов давали о себе знать, побуждая расслабить языки. После второй кружки Марго, одетая в новый махровый халат с опушкой из меха на рукавах, расплылась:

— А я, знаешь, решила — а ну его всё в задницу, живу, как живу — одним днём. Вот мы сколько с Антошей загадывали, что детей нарожаем, потом он дело своё откроет, а оно вон как вышло. В закрытом гробу хоронили — ну, ты-то не видела, тебя не было на похоронах…

— Я не знала, подруга, я не знала о том, что он погиб, — скорбела вместе с ней Алиса.

— Да ладно, я понимаю, понимаю. Ты с Колькой тогда поругалась и вырубила коннект, — Марго достала из ящика сигаретку и затянулась в тишине. — Короче, думали-думали, планировали, а теперь ни Антоши, ни детей, ни дома.

— Забрали уже дом-то? — участливо поинтересовалась Алиса.

— Я даже и не знаю, — махнула рукой Марго. — Как выехала, так ни разу и не была там, даже в переулок не заходила. Не могу, сердце кровью обрывается…

— Обливается.

— Да, обливается, — поморщилась Марго, вылив себе в новую кружку чая уже две рюмки настойки. Алиса благоразумно отказалась. — Бывает, хочется сходить, но как вспомню: мы же столько там прожили, столько пережили, и вот… Остаться с разбитым корытом, — Марго захлюпала носом. — Эх, Антоша-дурак, оставил меня одну-одинёшеньку на целом белом свете. Вот я с тех пор и живу одним днём. А что загадывать, если неизвестно, что завтра будет? Вот, грянет новый Потоп и снесёт всех, как в Ростове-на-Дне, за ночь. Так что… день прожила, да и ладно, — и Марго завсхлипывала.

Алиса нерешительно приобняла Маргушку, некрепко прижала к себе и неловко похлопала её ладонями по влажным волосам на спине. Марго, тяжко вздыхая, вытерла глаза от набежавших слёз и вдруг что-то увидела за спиной Алисы. Вздрогнув, она внезапно отскочила от подруги, оттолкнув её, сорвалась с места, рванула к тумбочке, схватила мятые рублы и спрятала их в карман халата. Когда Марго обернулась, то взгляд её начал бегать из стороны в сторону, будто ей жутко неудобно. Разговор сразу скомкался, поэтому Элис решила прервать молчание и спросила в лоб:

— Я что приехала? Спросить, пойдешь ко мне на свадьбу?

— К тебе на свадьбу? — приподняла брови Марго. — С кем?

— А ты что, письмо не получала? С Колей мы вот решили.

— С Кащеем? — удивилась Маргуша. — Я думала, он ушёл.

— Мы так, поругались серьёзно, а потом решились опять.

— Вот это да! Я слышала, теперь он хозяином Ганзы стал?

— Да, это так! А я теперь, как видишь, первая леди полиса.

— Ого! — непритворно обрадовалась Маргуля. — Как круто!

— Да, — скромно заулыбалась Алиса. — Ты придёшь ко мне?

— Конечно же, приду, только с одним условием! Договор?

— Погоди, с каким ещё условием? — оторопела её подруга.

— Я хочу быть подружкой невесты! Вот тогда точно пойду!

— Подружкой невесты? Ты? — и тут Алиса впервые задумалась. Действительно, а кто, собственно, будет подружкой? Ведь Ия отпала, Светка — непонятно, а согласится ли Ритка — это ещё под вопросом. Так почему бы не Марго? И Алиса приняла решение.

**

Аттал закрыл рукой лоб и глаза, громко выдохнул и откинулся на подушку, тяжело отдыхиваясь. Пот стекал ручьями, сердце трепыхалось, а по телу прокатилась судорога.

— Ну как, хорошо? — раздался кошачий голос снизу.

— Ох, Лизка, вымотала ты меня, — не отрывая ладонь ото лба, ответил запыхавшийся Аттал. — Выжала насухо просто! Сил нет, — он глубоко вздохнул и с шумом разогнал перед собой воздух. — Измотала старика…

— Да ты у меня ещё далеко не старик! — проворковала Лулу из полусумрака, окружающего их брачное ложе. — Совсем изнахратил девку: пару раз я думала, что умру, вот как мне было хорошо, — в полутьме раздался сочный поцелуй снизу, и она, подтянувшись на руках, проползла вперёд, положив голову ему на низ живота. — Чай зелёный опять пил, что ли?

— Да, — наконец убрал он руку ото лба и поглядел вниз. — А откуда ты знаешь?