Евгений Рякин - Путь

Но не тут-то было! Всего лишь через месяц, после череды извилистых поворотов судьбы, он и оказался здесь — в углу старого офиса Вуйчиков, среди разрухи ремонта, запоздало обмозговывая произошедшее разбитым в кровь лбом.

**

Алиса заехала в Мессену и снова запаниковала. На её воспоминания о дружбе во времена беспечной юности накладывались кадры последних ссор и скандалов, а скачущий гормональный фон вкупе с тошнотой создавали в груди мерзопакостное ощущение. Да ещё слова дородной тётки никак не забывались, всё время всплывало её широкое розовое лицо, произносящее — «так ты же брюхата».

— Тьфу ты! — сплюнула Элис. Конечно, она планировала однажды забеременеть, но рассчитывала, что это случится как-нибудь потом, через много лет, когда она будет взрослой женщиной. В её понимании, ребёнок должен быть дизайнерским: его нужно было предварительно запланировать, пройти все анализы, отобрать лучшие сперматозоиды отца, проверить их, оплодотворить яйцеклетку, отредактировать геном и уже потом имплантировать эмбрион в матку — чтобы всё было идеально, а не вот так, с бухты-барахты! Её аж передёрнуло.

Чтобы избавиться от чувства страха, Алиса вцепилась в руль и начала уговаривать себя, что всё в порядке. Сбои в цикле месячных бывали у неё и раньше: то они придут на неделю раньше, то на неделю позже. Доктора говорили, что в этом нет ничего страшного. Но сейчас подошла к концу вторая неделя, и началась третья. Хотя! Она вспомнила, что в инструкции к таблеткам от цистита было написано о возможных нарушениях цикла, и выдохнула с облегчением — всё в порядке, никакой беременности нет, это просто сбой.

С такими мыслями она добралась до Арсинойской филы в Мессене и повернула к дому Курочкиной. Припарковавшись, девушка остановилась, оглядевшись: газон зарос, сквозь песок дорожки пробивалась трава, под яблонями валялись сотни перезревших плодов, а по саду плыл сладковатый запах их гниения. Каждое дуновение ветра раскачивало ветви деревьев, и к ногам осыпались желтые листья — всё же осень в Ахее наступала позже, чем в дождливой Ганзе, хоть та и находилась южнее.

Шурша опавшей листвой, Алиса добрела до входа в трёхэтажный особняк Курочкиных и позвонила в дверь. Выждав секунд тридцать, она снова нажала на звонок и долго не убирала палец. Никого. Что ж, и Ийки дома нет, может, это и к лучшему, хотя…

За дверью раздались медленные шлёпающие звуки босых ног по мраморным ступеням. Было слышно, что какой-то человек подошёл к двери и замер.

— Курочка, открывай давай, поговорить надо, — дружелюбным тоном произнесла Алиса и дёрнула ручку. Но дверь осталась запертой. — Ийка, это я! Ты чё там, умерла?

Тишина.

— Не смешно. Я же слышала, как ты спустилась! Открывай, поговорить нужно!

Ни звука.

— Курочкина, ты чего, оглохла? Я же не просто так припёрлась из Ганзы, чтобы у тебя под дверью постоять!

Молчание.

— Ийка, я по делу, тебе говорят. У меня свадьба вообще-то или ты не в курсе?

Безмолвие.

— Слышь, коза, ты чё?! Я же говорю, что у меня свадьба, и ты приглашена. Нужно обсудить, как нарядиться и всё такое. Хватит в игрушки играть, не смешно уже!

Ни движения.

— Ты охренела, что ли, овца?! Или тебя каждый день подруги на свадьбу зовут, а? Открывай дверь, я тут вечность стоять не намерена!

Молчок.

— Ты обиделась на что-то? Если обиделась, то извини! Всё? Теперь можно, наконец, поговорить, как взрослые люди? Или так и будешь прятаться под дверью?

Тишь.

— Ах ты, сучка такая! — внезапно взъярилась Алиса. — Ты чё о себе возомнила, а? Что я буду тут на колени перед тобой падать, что ли? Да пошла ты на хер, поняла?! Я к тебе приехала, чтобы пригласить на свадьбу, а ты мне даже дверь отворить не желаешь, собака ты сутулая?! Да пошла ты ещё раз! У меня в четверг в «Гефесте» девичник, и вот я всех приглашу, а тебя нет! Поняла, да?! Сиди тут в своей халупе одна! Открывай дверь, кому говорят! А ну, открывай!

Тут сквозь дверь снова раздались шлёпающие шаги. Кто-то медленно-медленно поднимался вверх по лестнице, удаляясь. Алиса в ярости ударила рукой по двери, ушиблась и ещё пару раз врезала ногами. Но за дверью уже ничего не было слышно.

С трудом сдерживая злость, девушка развернулась и направилась обратно в мобиль. Плюхнувшись на переднее сиденье, она снова вцепилась в руль и уставилась прямо перед собой, тяжело дыша. Внезапно её подбородок задрожал, лицо вытянулось, ноздри раздулись, а глаза покрылись тонким слоем влаги, которая чуть было не собралась и не пролилась солёными каплями по щекам. Но Алиса быстро взяла себя в руки, сглотнула, несколько раз помигала и, успокоившись, принялась судорожно мозговать, что же делать дальше. Может быть, к остальным уже не стоило и ехать? Если уж Курочкина себя так повела, то что будет при встрече с Марго? Алиса инстинктивно провела рукой по щеке и шее, там, где не так давно багровела царапина от удара сумочкой. А если и Ритка дверь не откроет. Тогда что? Нет, нет, ещё раз пройти через такое унижение они была не готова.