Евгений Рякин - Путь

Алиса совсем уже было решила возвращаться назад, домой, но тут же перед ней проявилась картинка, как она сидит на свадьбе, а рядом ни одной подруги. Колик-то сто процентов приведёт тучу своих дружков-раздолбаев, а ей как быть? Все же засмеют, потом будут болтать по углам, что у Алисы, дочери Аттала и первой леди Ганзы, нет близких.

Тогда она всё же решилась ехать к Марго, так как Аргон находился по пути. В кампус можно было легко домчаться по скоростной дороге, в объезд, но Алиса зачем-то поехала через Асклепионскую филу, где жил Саша. Сама не понимая почему, она завернула к дому Доктора, дважды объехала его двор и, отчего-то психанув, яростно погнала к Маргушке, хоть та и бесилась, когда её так называли.

Подъезжая к дому подруги в Герионской филе, девушка вдруг вспомнила, что после смерти Антохи той пришлось отдать жильё банку за долги по ипотеке, и это при смехотворной стоимости обслуживания в полтора процента годовых! Дурында Маргушка переехала обратно в свою старую однокомнатную квартирку в отдалённой и довольно бедной Порнайской филе, которую Антоха, царствие ему небесное, всё же успел им выкупить незадолго до смерти. Чертыхнувшись, Алиса резко крутанула руль, разворачиваясь, едва не сшибив кого-то по дороге.

Добравшись до дома Маргушки, Алиса бросила мобиль неподалёку и поспешила к подруге. У входа в подъезд она столкнулась с каким-то усатым мужичком с маленькими глазами. Тот так плотоядно посмотрел на неё, что девушка даже скривилась. За ним тянулся шлейф дешёвого приторного парфюма, не отпускавший Элис до самой квартиры. Девушка одной рукой даже зажала нос, сморщившись от резкого запаха, который, казалось, пропитал всё вокруг, а другой постучала в дверь.

Подруга открыла сразу и ошеломлённо растопырила глаза. Алиса удивилась тоже, поскольку Марго выглядела вот так: раскрасневшаяся, как после марафона, в полураспахнутом халате на голое тело, со всколоченными волосами и диким взглядом.

— Привет, — опасливо начала Алиса. — У тебя всё в порядке?

— Ого, Лиска! Привет. Ты откуда взялась?

— От верблюда. Можно зайти?

— Конечно, заходи, — Марго посторонилась, приглашая войти. Неприятный запах, казалось, преследовал Алису, поскольку ей даже показалось, что и в квартире тоже немного воняло, несмотря на распахнутую форточку. Бегло осмотревшись, девушка заметила смятую постель со сброшенным на пол одеялом, мокрую прозрачную стену душевой комнаты и две скомканные купюры на туалетном столике.

— Я в душ собралась сходить, а тут ты, — замялась Марго.

— Ничего страшного! — округлила глаза Алиса. — Я подожду, а ты пока сполоснись.

Марго на секунду замерла, потом медленно кивнула и, искусственно улыбнувшись, направилась в душ, повесив халат на полузакрытую дверцу. Вскоре вода зашумела тропическим ливнем, прозрачная перегородка запотела, и стали видны лишь очертания тела подруги. Алиса перекатилась с пятки на носки, повертела головой, оглядывая квартиру, и заметила что-то интересное. Она подошла поближе к зеркалу, увидев, что по его краю были развешаны пожелтевшие фотографии. Больше всего фоток было с того самого времени, которое считалось в их компании золотым — дни их беззаботной юности и беззаветной дружбы. Вон они стоят, обнявшись: Ритка с чёрной короткой стрижкой под мальчика, румяная Марго с мороженкой в руке, рядом с ней заливается смехом счастливая Алиса — виновница торжества, её обнимает рыжеволосая Ийка, которой положила руки на плечи Светка. Вот портрет: Марго стоит на фоне моря с распущенными развевающимися волосами, в лёгком белом открытом платье с выпирающими из глубокого выреза грудями. Чуть ниже снимок, где они с Антошкой целуются на свадьбе. А вот парни, отдельными снимками: Нипель с Колькой, Сэм с Мироном и Антохой. И, почему то, отдельно фотография Мирона. Странно.

— Нашу молодость разглядываешь? — раздался сзади голос. Обернувшись, Алиса увидела Марго, завёрнутую в полотенце. Вернее в два, ибо второе было заспиралено на голове. Она уже смыла всю косметику, но даже без неё выглядела мило и как-то по-особому маняще. Маргушка, вообще-то, была девкой доброй и мягкой: легко прощала обиды, умела сопереживать, но только когда находилась рядом. О таких говорят, мол — с глаз долой, из сердца вон. Вообще, Марго не отличалась постоянством во всём, кроме какой-то внутренней теплоты, притягивающей к себе, как окно тёплой избы в морозную ночь. За это, наверное, Алиса к ней как-то по-особому относилась, может быть, даже любила по-дружески. Но, помня о шрамчике на шее, теперь уже немного и ненавидела.