Евгений Рякин - Путь

— Ого, вот это шоу, — обзавидовался Оливер, накидывая одеяло себе на чресла.

— И не говори, Олли! Я чувствую, что у меня уже всё горит, мигом начинаю скидывать одёжку и вдруг вижу — с ней что-то не то. Какая-то она другая. Я только до половины успел раздеться, сразу бегу к ней, обнимаю, целую. А она, фигакс, вся как-то сковалась, как деревянная стала. Я ей говорю: «Бо, с тобой всё в порядке?». Она в ответ: «Саня, всё в порядке». Я говорю: «А чё тогда?» Она: «Ничё!». Прикинь? Я ей там на ушко шепчу — милая, хорошая. Она вроде тает, а потом раз, и говорит, мне, мол, в туалет надо. В туалет сходила, что-то там пошумела, выходит уже в халате драном каком-то. У меня, говорит, голова разболелась, спать хочу, давай до завтра. Прикинь? Сама же меня пригласила, почти разделась, а потом побрила! Есть ум у этой женщины или нет? Вот что у них с головой, ты мне скажи? Я вроде спец по мозгам, а женщин понять не могу, хоть убей. Зачем было приглашать, возбуждать? Вино, травка — зачем всё это? Чтобы меня домой отправить, а?

— Ак, может, месячные начались внезапно? — предположил Олли, почему-то довольный, что у Алекса и Бо ничего не вышло. — У женщин же перед месячными вообще непонятно, в какую сторону мозги сносит. Непонятно. А за пару дней до начала так их просто чертовски бомбит, тараканы в голове играют на барабанах, короче. Так что ты не заморачивайся, она тебя захотела, а потом почувствовала… что мокрое дело, ну ты понимаешь. А она на мокруху не подписывалась. И всё.

— Может быть, — легко согласился Доктор, ибо это как нельзя лучше оправдывало его конфуз.

— И что ты, разозлился? — захотел понять глубину разлада Олли.

— Ну, как сказать. Нет, не разозлился. Огорчился я, Оливер, сильно огорчился.

— А я думал, вы с ней встречаетесь… — заметил Англичанин. — Любовь-свекровь и все дела.

— Не знаю, не знаю, — отмахнулся Алекс. — А ты сам-то можешь сказать, что такое любовь?

— Чего?

— Ты сам-то знаешь, что такое любовь, говорю?

— Откуда? Мы ребята неместные, — вдруг зевнул Англичанин. — Лекс, ты, короче, извини, но я три часа назад домой приехал, мне чертовски хочется спать. Дай покемарить, а?

Доктор кивнул, и на этом обсуждение темы было закрыто.

*

А вот Бо же преподнесла эту же встречу в совершенно иной интерпретации и в другой обстановке.

Так как Оливка жила и работала в немецком кампусе, то своей комнаты в съёмном доме у неё не было, поэтому, когда она приезжала в гости, то по привычке ночевала у Бо. Так и сегодня утром, вернувшись из клуба, девушка сразу завалилась в комнату подруги, разделась до заколки в волосах, нырнула под одеяло и мгновенно отрубилась. Когда через несколько часов Оливия проснулась, Бо уже не спала — она лежала рядом на боку с несчастным видом.

— Ты чего? — шёпотом поинтересовалась девушка. — Голова болит?

— Ага, — поморщившись и дотронувшись до лба, подтвердила Бо. — Мы ведь еще бутылку вина выпили после того, как вы уехали. После рома пить вино — не лучшая идея, это точно. Голова трещит, шея, позвоночник — всё гудит.

— Сделать массаж? — заботливо предложила ласковая Лив.

— Ты чудо, Оливка, — тут же согласилась и облегчённо вздохнула Бо. — Сделай, пожалуйста, особенно затылок, шею и вот здесь, — показала она куда-то на спину.

— Поворачивайся, снимай ночнушку, где массажное масло? — сразу пришла на помощь подруга.

Бо показала на тумбочку, затем повернулась на живот, задрала ночную рубашку и, перекинув её через шею, положила под голову. Обнажённая Оливия тем временем взяла масло, налила себе на руки, уселась на подругу сверху и принялась растирать той кожу мягкими круговыми движениями.

— А что с Доктором? Что-то было или просто выпили и по комнатам разошлись? — пытливо спросила она.

— Ох, Оливка, лучше не спрашивай… — вздохнула Бо, заинтриговав Лив.

— Ого! Расскажи, расскажи, расскажи! Что было? — заёрзала она сверху и даже в нетерпении застучала ладонями по спине, как по барабану.

— Да что рассказывать? — ещё раз вздохнула Бо. — Сначала сидели внизу, пили ром, допили, немного поговорили о том, о сём, о будущем, и тут он ко мне в гости напросился. Я вообще без подтекста, пошли, мол. Он в комнату зашёл и говорит, что у меня круто, а у него — срач, ну, мужик же, холостяк, что с него возьмёшь? Вижу, ему всё нравится, ходит, оборачивается, нюхает. Я ему предложила покурить…

— Бо! — возмущённо прервала её Лив. — Ты же говорила, что бросишь!

— Да я немножко, так, для поддержания беседы — оправдалась Бо и продолжила. — Забила я, значит, травки, раньше она, знаешь, такая была — душистая, лёгкая. А тут настоялась, оказывается, я же долго её не курила, вот и торкнуло так, что даже мне нехило захорошело* (марихуана подействовала сильнее, чем предполагала). Думала, что он начнёт клинья подбивать, а Сашка давай смеяться, болтать, ещё попить захотел. Накурился, в общем. Я вина ему налила, себе тоже. Зря, кстати, на понижение пошли. Та-а-ак голова сейчас болит, ты не представляешь! Я уже всё перепила, все таблетки, что в аптечке, а недавно снова покурила, сегодня утром, пока ты спала, и ты знаешь, в себя пришла, легче стало. Говорю же, это хорошее средство от головной…