Роберт Глэнси - Мелким шрифтом

— Ну, это слишком жесткая позиция, сын, — с оттенком гордости в голосе пожурил отец и обратился ко мне; — Считаешь цену приемлемой, Фрэнк?

— Фунт пятьдесят, — пробурчал я.

— Фунт семьдесят пять, — сказал Оскар.

— Это твое окончательное предложение? — спросил папа.

— Да, — ответил Оскар.

— Принимаешь предложение, Фрэнк? — спросил папа.

— Наверно, да, — проронил я.

— Мой клиент удовлетворен таким решением, — заключил отец.

Оскар вручил мне договор; наклонившись к Малколм}, папа сказал:

— А ты будешь независимым свидетелем подписания договора.

Не разнимая сплетенных на груди рук, Малколм сердиго глянул на отца и в первый, но далеко не последний раз бросил:

— Да пошли вы на…

И выскочил из комнаты.

Папа рванулся за ним.

— Малколм! — крикнул он. — Вернись сейчас же! Кто тебя научил таким словам? Малколм! Малколм! Ты где это слышал?

Я поставил подпись; Оскар сложил договор, заклеил его скотчем, удовлетворенно хихикнул и поспешно запер бумагу в сейф.

— Если хочешь, можешь выплачивать сумму по частям, еженедельными взносами, — сказал он.

— Ненавижу тебя, Оскар.

— Не стоит переходить на личности, дружище, — сказал он.

Пять месяцев у меня ушло на то, чтобы вернуть себе украденные органы. Каждый раз, получив деньги на карманные расходы, я сразу шел выкупать потери. Вернул все, кроме одного сердца и одного мозга, — за эти месяцы они куда — то запропастились. Мой отец решил, что лучший способ помочь сыну — это разыграть судебное рассмотрение. А в делах подобного рода папа был педант, и еще какой. Ничто на свете не доставляло ему большего удовольствия, чем безупречно составленный договор. Некоторые обожают Шекспира. Мой отец обожал контракты, читал их даже в свободное время [59].

Отец не просто выглядел как стопроцентный юрист — он выглядел как сын юриста и как отец юриста. Юрист до кончиков ногтей. Если разрезать его пополам, обнаружится многослойное, как в луковице, нутро — сплошные законники, одетые в костюмы в тонкую полоску. На восемнадцатилетие сынки богачей получают в подарок машины или кругленькую сумму в банке — на будущую квартиру. Не таков был мой папа. Он купил страховой полис, первый в моей жизни, а я, когда он мне его вручил, выразил ровно столько восторга, сколько на моем месте проявил бы любой мой ровесник при виде страхового полиса:

— Спасибо, папа. Теперь я, гм, чувствую себя, ну, надежно застрахованным, что ли.

Пропустив мой сарказм мимо ушей, папа сказал:

— И прекрасно, сынок. Вряд ли найдется подарок лучше, чем юридически обязательный страховой полис.

Он обожал систему страхования, обожал закон. Сорвиголовой его, ясное дело, никто бы не назвал. Однажды на ярмарке с аттракционами Малколму захотелось прыгнуть с вышки со страховочным эластичным тросом. Прежде чем подписать контракт, отец так долго его штудировал, что Малколм не выдержал:

— Ой, да ладно, папа, забудем!

Не замечая его недовольного тона [60], отец сказал:

— Н-да, в данной ситуации, сынок, это, пожалуй, самое разумное решение. Ведь по сути дела нам предлагается подписать документ, позволяющий устроителям распоряжаться твоей жизнью. Причем по закону ! Это чистое безумие.

Фрэнк, привет!

8 ресторан Фона заявился швед по имени Стефан. Он был настроен очень серьезно:

— Последняя война начнется между сионистами и китайцами, причем война экономическая. Я бегу от китаизации. Таиланд — свободная страна! Последнее безгрешное место на земле, но телевидение расползается и здесь. ТВ — это бедствие.

— «Шоу Косби» — ясное дело, дрянь, — сказал я, — и все же бедствием я его не назвал бы.

— Однако есть надежда, — без улыбки продолжал Стефан. — Если магнитные полюса поменять местами, поменяются местами Северный и Южный полюса, и тогда компьютеры превратятся в никчемные железки — ни интернета, ни телевидения, ни бомб, ни телефонов. Вернемся назад, к основам жизни.

— А если мне нужно отправить электронное письмо? — спросил я.

— Начнем с чистого листа, — сказал Стефан; как все конспирологи, Он довел свои ораторские навыки до совершенства, чего не скажешь об умении слушать.

— Постой, Стефан, это все чудесно, но не знаешь, травка на этом острове есть?

— Травку не курю, — сообщил Стефан. — В нее добавляют химию, и ты превращаешься в чудика.

«Какого? Вроде тебя?» — подумал я.