Ричард Руссо - Шансы есть…

Мики пожал плечами:

— За сорок-то лет можно наловчиться, правда? — Но Линкольн видел, что он обрадовался комплименту.

— Я одного не понимаю — как ты не оглох.

— Что?!

— Я говорю … — начал Линкольн, потом до него дошло. — А, ну да. Так… почему ты сказал Тедди, что тут будет, а не мне?

— Я не говорил. Он сам догадался. Серьезно — с ним все в норме будет? А то выглядит он не очень.

— Поди знай.

— Я тут пробую вытащить его потусить со мной на Кейпе пару дней, а он не хочет.

— Знаю. — Линкольн глянул на часы. — Долго у вас перерыв?

— Полчаса. Аните от меня привет.

Раз он не сообщал Мики, кому звонит, Линкольн сказал:

— Я, может, и не ей звоню, между прочим.

— Ага — но нет, не может.

Снаружи стемнело, а прохлада в воздухе чувствовалась уже осенняя. Половина всей публики из «Рокеров» теперь курила на узком тротуаре, поэтому Линкольн направился на Участок для лагерных встреч, практически заброшенный — сезон-то кончился. После грохота музыки тишина казалась сверхъестественной.

Анита ответила после первого же звонка.

— Линкольн.

— С ума бы не сойти, а? — сказал он. — Группа у него по-прежнему называется «Большой Мик на кастрюлях», как и в Минерве.

— Линкольн.

Теперь он расслышал в ее голосе настойчивость.

— Постой, ты что, не получила видео, которое я послал?

— Что-то прилетело, но я еще не смотрела. Твой отец в больнице. Похоже, с ним все будет в порядке, но он нас напугал.

— Что случилось?

— Мы ужинали, как внезапно он весь одеревенел, будто палец в розетку сунул. А потом обмяк и залопотал что-то совсем бессвязное. В общем, мы отвезли его в больницу…

— Мы?

— Мы с Анжелой.

— С Анжелой.

— Это его пассия. Ну, то есть, судя по всему. Она не очень говорит по-английски.

— И на каком же языке тогда она разговаривает?

— По-испански, конечно.

— Но папа же не говорит по-испански.

— Понятное дело. Что для тебя важно? Здоровье твоего отца или с кем он живет?

Линкольн открыл было рот, чтобы ответить, но телефон вновь завибрировал. Он почти ожидал, что это звонит сам Вава — в решимости, как обычно, перетянуть одеяло повествования на себя, но этот номер был местным.

— Линкольн? Ты еще тут?

— Извини. Другой звонок прилетел.

— У меня важнее.

— Я уже понял. Прости. У меня что-то земля из-под ног уходит.

— Мне продолжать?

— Я слушаю.

— В общем, врачи еще берут анализы, но первоначальный диагноз — преходящее ишемическое нарушение мозгового кровообращения, они это называют микроинсультом. Очевидно, такие инсульты у него уже какое-то время.

— Ты это узнала от женщины, которая не говорит по-английски?

— Нет, от твоего отца. Речь от таких ударов нарушается ненадолго. Когда приехала неотложка, он уже мог связно выражаться. Может сказать «велик», когда имеет в виду «замок», но как-то разобраться можно.

— Дай ему трубку тогда.

— Сейчас он отдыхает. Врачи говорят, спать будет, наверное, до утра. Инсульты изматывают, даже такие крохотные. Но вот в чем штука. Каждый, он как клапан, который стравливает напряжение, но оно затем опять накапливается. Очевидно, грядет удар побольше.

— Когда?

— Неизвестно.

Линкольн вздохнул.

— Прости меня, пожалуйста, детка. Не должно это было пасть на твои плечи.

— Я просто рада, что рядом оказалась. Однако он устроен тут хорошо, никакой непосредственной опасности нет. Мы с Анжелой сейчас едем в дом.

— Вы с Анжелой. (Его телефон завибрировал снова. Звонивший раньше, очевидно, оставил сообщение.) Старый мерзавец.

— Линкольн.

— А что я сказал?

— Я знаю , что ты сказал, но ты к нему до ужаса несправедлив. Ему же всегда лишь одного хотелось — быть важным.

— Хочется ему, только чтобы все было по-его.

— Ну, и так тут вокруг со всеми. — На это он не ответил, и она продолжила: — Извини, я выразилась так, будто имела в виду тебя, а тебя я в виду не имела.

— Точно?

— Очень даже .

Он помолчал.

— Я в последнее время заикался о том, что люблю тебя?

— Я знаю, что любишь. Никогда в этом не сомневаюсь.

— Очень хотелось бы, чтоб ты была здесь.

— В данную минуту мне тоже.

— Это хорошо. Ты хотя бы меня Анжеле предпочитаешь?

— Ты лучше, да. Постой — ты мне видео слал?

— Посмотри. Оно тебя взбодрит. — Линкольн понимал, что пора уже ее отпустить, но ему не хотелось. — Видела б ты Мики на сцене. Он как ребенок.

— Вот как?

— Из нас всех он один, похоже, живет так, как и собирался.

— Утверждаешь, что сам прожил не ту жизнь?