Ричард Руссо - Шансы есть…

— И ты не заточила на меня зуб или как-то?

— Эй, а я тут при чем, балда? Это ж ты мне все время напоминаешь, каким мерзавцем был. — Но тут голос у нее смягчился. — Я в основном поездку вспоминаю.

Линкольн хмыкнул.

— Ну да. Все те «Мотели Шесть». Никаких тебе «АК» [43] Motel 6 — американская сеть бюджетных мотелей. AC Hotels — всемирная сеть гостиниц, основанная Антонию Каталаном в 1998 г. и управляемая компанией «Марриотт». . И никакого секса.

— Лжем нашим родителям. Говорим им, что нам хватает денег на отдельные номера. Четвертачок на «Волшебные пальчики» — мотовство [44] Виброкровать Magic Fingers — непременная принадлежность мотелей и гостиниц средней руки в 1960—1980-х гг., изобретена Джоном Джозефом Хафтайлингом в 1958 г. .

— Как в другой жизни.

— И еще одно ты удобно забываешь. Первоначально ты убеждал меня, что выходные на Виньярде — это вы с Тедди и Мики, и только. А потом, уже после того, как я с неохотой согласилась, оказалось, что там же будет и Джейси.

— Ее Тедди уговорил приехать, — ответил он, и память вдруг подставилась сама — бери не хочу.

— А, — произнесла она. — Вот это ты помнишь.

Она права, конечно. Память у него, если не подводит совсем, подозрительно избирательна.

— Так в чем же дело?

— Вот бы знать, — признался он. — В муках совести, должно быть. Мартин говорит, дом в Чилмарке, вероятно, сразу пойдет под снос.

— И у тебя чувство, что ты предаешь свою маму.

— Глупо, а?

— Нет. Ты скучаешь по ней. Не так много времени прошло. — Когда он не ответил, она спросила: — Мики-то нормально доехал?

— Вскоре после того, как я с тобой утром поговорил. Приехал со всеми запасами для «Кровавой Мэри». Даже сельдерей прихватил.

— Хм, подумать только. Мики не меняется.

— Меня вообще-то Тедди волнует. У него опять эти припадки.

— Правда?

— Не так сильно, как раньше, но все равно.

— Помнишь, как в тот раз мы его в дурдоме навещали?

— Ты сочиняешь, правда?

— На предпоследнем курсе. Вскоре после того, как вы свои призывные номера узнали. Кажется, как раз на неделе заключительных экзаменов. У него случился срыв, и он лег в лазарет студгородка, а оттуда его перевели в Йель-Нью-Хейвен. Разве не помнишь, как ужасно он выглядел и только и делал, что повторял, до чего ему грустно?

Да, а один врач вывел Линкольна в коридор и спросил, поговаривал ли Тедди когда-нибудь о самоубийстве. Есть ли у него пистолет, способен ли раздобыть? Как же ему вообще удалось обо всем этом забыть?

— Скажи-ка мне, — спросил он, вдруг меняя передачу. — А ты когда-нибудь жалела, что не пошла в Стэнфорд?

— Но это же все равно, что жалеть о том, что мы вместе. О наших детях. Наших внуках.

— Мне следовало тебя убедить туда поехать. Неправильно было, что ты отказалась.

— Линкольн. — Снова это чувство — его имя из ее уст. Теперь оно выражало прощение.

— Что?

— Мне правда уже пора выезжать. Твой папа не знаменит своим терпением.

— Конечно, — ответил он. — Езжай.

Теперь настал ее черед помолчать.

— Я вполне уверена, что ты хотел провести те последние выходные на острове еще по одной причине, — сказала она, и Линкольн ощутил мрачное предчувствие. — Ты пытался решить.

— Что решить?

— Выбрать между мной и Джейси.

Вольфганг Амадей Мозер. Нелепое имя, нелепый человек.

В то первое лето, когда Линкольн вернулся домой в Данбар из колледжа Минерва, на отца он начал смотреть новыми глазами. Родители ждали его у выхода в город, и первая его мысль была: «Что это за шибздик рядом с моей матерью?» Отец отчего-то усох. Он болен? Но нет, при ближайшем рассмотрении выглядел он крепким и здоровым, злился и ярился как обычно, просто казался… меньше. Великаном-то он, конечно, не был никогда. Едва перейдя в старшие классы, Линкольн его уже перерос, однако то, что он уже смотрел на отца сверху вниз, отчего-то никак не запечатлелось. Почему он не заметил этого, когда приезжал домой на Рождество?

Конечно, это внезапное откровение, вероятно, в уме у Линкольна связалось с чем-то совершенно другим. Пока был маленький, в значимости отца он никогда не сомневался. Тот, в конце концов, не только владел долей рудника, на котором работала половина мужчин в городке, но и служил дьяконом церкви, отчего был незаменим для общины. Священники, градоначальники и президенты загородного клуба в Данбаре появлялись и исчезали, а В. А. Мозер оставался постоянен, и Линкольну, пока не уехал в колледж, никогда и в голову не приходило, что почитают отца не везде, что кое-кто считает его предвзятым и неуступчивым — той ветхозаветной фигурой, кого скорее боятся, нежели уважают, скорее терпят, чем любят. Однажды в то лето, шагая из магазина на Мейн-стрит, Линкольн нагнал двоих мужчин, увлеченных беседой.