Юрий Луговской - Черное солнце

— Ты выполнила мое задание, Гульсум? — спросила Катрин, показывая девушке на кресло.

— Я старалась.

— Старалась? Интересно как? Расскажи.

Гульсум молчала.

— Вот именно. — Катрин взяла со стола ручку и сказала: — Ну-ка покажи, как ты будешь стараться взять ее.

Гульсум потянулась к ручке. Катрин отодвинула ее.

— А теперь возьми ее.

Гульсум протянула руку и взяла.

— Что ты сейчас сделала?

— Взяла ручку.

— Правильно. А перед этим?

— Старалась взять. — Гульсум поняла, куда клонит Катрин.

— Так вот, надо действовать, а не стараться. Как можно стараться улыбаться? Ну-ка покажи мне. — Гульсум опустила глаза. — То-то. «Стараться» в принципе это фикция, отговорки. Либо делаешь, либо нет, ясно?

Гульсум кивнула. Катрин сегодня была гораздо серьезнее, чем вчера, и настроена очень по-деловому. Она даже стала немного агрессивной. Такой стиль был больше по душе Гульсум, чем фамильярно-приветливый и псевдоприятельский.

— Откинься в кресле, как тебе удобно, и закрой глаза, — сказала Катрин, и сама, как будто показывая позу Гульсум, расслабленно расположилась в кресле и опустила голову на спинку. Гульсум подчинилась.

Когда она открыла глаза, то поняла, что прошло очень много времени. За окном было темно. Катрин смотрела на нее. Ее губы были раздвинуты в приветливой улыбке.

— На сегодня все, — сказала психолог. — Ты хорошо поработала. До завтра.

На следующий день Гульсум поехала к психологу с утра. После завтрака, когда все девушки собирались на урок рукопашного боя, Хасан вдруг подошел к Гульсум и сказал, что сегодня она едет в Центр — так он называл городок, похожий на декорацию к «Звездным войнам», — на целый день. Ей показали, что машина ждет ее. Гульсум села в джип. В машине, помимо водителя, находились еще двое мужчин: один арабской внешности, другой — европейской. Машина помчалась сквозь пустыню.

Гульсум стала обращать внимание на окружающую местность, природу. В первые дни она не видела ничего, и ей было абсолютно все равно, где она находится. Она долго смотрела на верблюда, спокойно прогуливающегося в загоне. Гульсум вспомнила детство, когда она с родителями месяц жила в Москве на Малой Бронной у двоюродной сестры мамы. Гуля, как звала ее тетя Зухра, микробиолог, успела тогда дважды посетить зоопарк. Почему-то вдруг вспомнилась одна из любимых в детстве книжек — «Алиса в стране чудес». Эту книжку она перечитывала и в десятом классе, и потом, в университете, и она даже не показалась ей детской, а, напротив, глубокой и философской. И сейчас Гульсум вдруг подумала, что она та самая Алиса, которая провалилась в другой, совершенно неведомый ей мир, мир со своими странными и жестокими правилами. Нет, провалилась она в него не тогда, когда оказалась в пустыне, а немного раньше, когда вернулась из Москвы домой и узнала страшную новость.

Джип подъезжал к городку, и Гульсум прогнала странные мысли, которые ей сейчас были совершенно не нужны. Надо не допускать сантиментов в свою голову, твердо решила Гульсум. Она не могла предвидеть, что на сеансах с Катрин она будет сегодня заниматься именно этим. И в том, что перед посещением Катрин она вспомнила Алису и зоопарк, было что-то мистическое, так ей вскоре показалось. В действительности же все объяснялось просто. Психология — это наука, которая направлена на изучение человеческой души, не случайно корень она имеет «психо», что означает — душа. И каким бы прикладным целям она ни была посвящена, как в случае с Катрин, психология так или иначе пробуждает к жизни деятельность этой самой души, а значит, обостряет и мировосприятие. Гульсум как раз и переживала по дороге к психологу один из таких моментов, когда разглядывала верблюда и пески, красота которых неожиданно открылась ей. Но впереди предстояла еще большая работа души Гульсум.

Катрин встретила Гульсум, как всегда, приветливо, причем ее улыбка не была похожа на безжизненный искусственный смайл, который надевают для приличия.

— Нам предстоят два долгих дня. Надеюсь, ты не очень расстроена этим?

Увидев удивленные глаза Гульсум, Катрин обняла ее за плечи:

— Да, да, Гульсум, ты поступила ко мне в распоряжение не на один день. Мы будем работать двое суток с перерывом на сон и еду. Одним словом, приготовься к полному погружению в сферы психологии. Думаю, что как человеку, изучающему литературу… Ведь ты училась на филологическом, да?

— На искусствоведческом.

— Ну, это близко. Так вот, как исследователю человеческой культуры тебе будут небезынтересны некоторые вещи, о которых ты сегодня узнаешь. В литературе об этом не говорится. — Посмотрев на Гульсум и не увидев в ее лице сильной заинтересованности, психолог решила закончить предисловие: — Ну, или почти не говорится. А сейчас пойдем. Для начала небольшая процедура, которая не потребует от тебя никаких усилий, — энцефалограмма.