Самуил Ходоров - Русский акцент

– Ласкаво просимо в Украину! – а потом по-русски, – Добро пожаловать!

Однако первые минуты пребывания в Украине выдались не очень добрыми. До пересадки на самолёт, который летел во Львов, оставалось полчаса, и Борис попросил чашечку эспрессо в красиво оформленном аэровокзальном кафе. Когда улыбчивая барменша в эксклюзивной украинской вышиванке, подавая ему чашечку дымящегося кофе, весело пропела ему:

– С вас двенадцать долларов, – у Бориса вытянулось лицо.

Он смущённо пробормотал:

– Девушка, вы случайно не ошиблись или, может быть, я ослышался, двенадцать долларов за кофе? Совсем недавно я пил кофе в центре Парижа, и он стоил два доллара.

– Так езжайте себе в свой Париж за своим дешёвым кофе, – дерзко парировала девушка, – а у нас тут такая цена.

– За такие деньги, – возмутился Борис, отставляю чашку в сторону, – сами пейте свой кофе.

– Нет, господин хороший, – разозлилась барменша, – раз вы уже заказали, то должны немедленно оплатить, иначе я вызову милицию.

– Да вызывайте хоть премьер-министра, – рассердился Борис, – пусть посмотрит, как украинские граждане при средней зарплате, едва превышающей 100 долларов, пьют кофе за 12 долларов.

Борис прошёл на посадку в самолёт, улетающий во Львов, так и не выпив вожделённый кофе. Через час он уже выходил на небольшую пустынную площадь, прилегающую к неказистому зданию львовского аэровокзала. Странно, что дюжина пассажиров, которая летела с ним в миниатюрном ЯК-40, как будто растворилась в мелком бисерном дожде, заливающем предаэропортный майдан. Белые влажные гроздья расцветающих каштанов навязчиво выделяли одинокую фигуру высокого мужчины. Несколько минут потребовалось Борису, чтобы опознать в ней своего старого приятеля, новоявленного профессора Виктора Ивановича Ярмоленко. После продолжительных объятий и, следующих за ними, взаимных вопросов:

– Как ты? Сколько лет? – а затем идиом типа:

– Смотри, поседел! Пивной животик появился! А, вообще, выглядишь молодцом! Вижу, есть ещё порох! – Виктор схватил Бориса за руку и буквально потащил под густую крону старого каштана. Там моросящие капли затяжного дождика уже не доставали их, и Виктор вынул из кармана своего плаща небольшую, серебристого цвета, флягу и заполнил её содержимым две пластиковые рюмочки.

– Ну, Боренька, за встречу, с перерывом в более чем два десятка лет. Будем здоровы!

Напиток оказался всё той же «Украiнськой горiлкой», от которой благодатное тепло разлилось по всему телу и проникло в душевные протоки, радующиеся этой встрече.

– И не стыдно профессору, да ещё и ректору, – неожиданно рассмеялся Борис, обнимая друга, – распивать спиртные напитки в общественном месте.

– Так же нiхто не бачить – расхохотался в свою очередь Виктор, – а менi приемно згадати нашу молодiсть. Ты не хвилюйся, Борис, мы с тобой ещё не один раз посидим в эксклюзивных львовских ресторанах.

Ранним утром следующего дня Борис стоял у гостиничного окна, из которого открывался великолепный вид на центральную часть древнего, в полном смысле слова, европейского города. Повсюду виднелись, выстроенные в австро-венгерский период, небольшие трёхэтажные дома. Справа красовался сероватый фронтон одного из красивейших оперных театров Европы, а за ним по всему видимому из окна горизонту рассыпались золотые купола церквей и шпили костёлов.

Обозревать панораму очаровательного города Борис оставил на потом. Через час он должен был находиться в автобусе, который должен был доставить участников симпозиума в живописный лесной пригород Львова. Надо было успеть побриться, принять душ и выпить привычный утренний кофе. Но именно с этим возникли проблемы. Началось с того, что Борис не отыскал в ванной комнате полотенца. Когда он спустился на «ресепшн» и сообщил о проблеме, миловидная женщина в ответ широко улыбнулась и мягким голосом проговорила:

– На що вам, сударь, здався той рушник, колы в отелю немае воды.

Как ни странно, звучало это вполне логично: для чего нужно полотенце, если из душа вода не капает. Когда Борис поинтересовался, когда же, всё-таки, появится вода, ему не без радушия ответили:

– Та хто ж його знае. В мiськiй радi кажуть, що водопровод в центрi мiста застарiв, а на новый немае фiнансiв.

Бориса, конечно же, меньше всего интересовало, что говорят в городской мэрии по поводу воды, поэтому, он тихо спросил:

– А за что же позвольте спросить, уважаемая госпожа, я плачу в вашем гранд-отеле 60 долларов в сутки?