Самуил Ходоров - Русский акцент

– Я чую, що хтось тут говорыть на москальскiй мовi, гнаты iх потрiбно поганою палкою.

Когда мать Виктора, которая была титулованной колхозной дояркой, Героем Социалистического Труда, случайно услышала эти слова, она, приказав на несколько минут замолчать, состоящему из нескольких скрипок и гармошек, самодеятельному оркестру, сказала:

– Всем, чего я достигла, я обязана Советской власти. Высшее образование и учёную степень кандидата наук моему сыну дала та же самая власть, которую только что назвали «москальской». Поэтому, на этой свадьбе русский язык не запрещается. Кому не нравится, может уходить, а мы продолжим веселье.

Свадьба переводится с украинского как «веселье», которое продолжалось до самого утра, и больше никто не посмел упрекнуть Бориса, что он, единственный из гостей, говорил на русском языке. Тогда ещё Борис подумал про себя, интересно, что сказала бы мать Виктора, если бы знала тогда, что он является ещё и лицом еврейской национальности.

Виктор, как и когда-то Борис, работал доцентом кафедры космической геодезии, только еврей Буткевич в Москве, а украинец Виктор на геодезическом факультете Львовского политехнического института на уже независимой Украине. Надо же так случиться, что прошло более двадцати лет, и вот Виктор подал весточку о себе через такого напористого репатрианта. Только оказалось, что сегодня Виктор никакой уже не доцент, а доктор наук, профессор. Больше того, он занимает сейчас, ни мало, ни много, должность ректора института. К рекомендации ректора, к тому же и старого доброго приятеля, как представлялось Борису, надо было прислушаться.

Так в этой жизни иногда получается, что на гонца и зверь бежит. В роли зверя оказался руководитель одной из крупных израильских геодезических компаний Шимон Рубинштейн, который на следующее утро пришёл Борису сдавать завершённую работу на юге страны. Памятуя о том, что Юрий, вчерашний ходатай из Львова, остановился в Иерусалиме, а компания Рубинштейна также располагается в святой столице Израиля, Борис незамедлительно спросил его:

– Скажи, пожалуйста, Шимон, тебе случайно не нужны на работу инженеры-геодезисты.

– Ещё и как нужны, – мгновенно отреагировал Шимон, – и совсем не случайно, а даже срочно. А что, Борис, ты можешь кого-то предложить? У тебя есть кто-то на примете?

– В общем-то, есть один молодой человек, – замялся Борис, – только есть одна проблема.

Борис с некоторых пор стал бояться рекомендовать на работу людей, которых не знал. А так как он лично не знал практически никого из своих многочисленных протеже, то, как мог, старался, хоть как-то, проверить тех, за кого просит. Обжёгся он несколько лет назад, когда нашёл его бывший студент, которого Борис не помнил в лицо, заявивший, что является обладателем красного диплома. Диплом революционного цвета, как правило, говорил сам за себя, говорил о том, что его предъявитель является грамотным специалистом. Порекомендовав этого молодого человека в одну из геодезических компаний, Борис уже через неделю выслушивал претензии возмущённого хозяина:

– Кого ты ко мне посылаешь? Извини меня, но эти геодезисты из России ни черта не умеют.

После таких, совсем не восторженных, слов в адрес своего протеже, Бориса буквально передёрнуло. Он терпеть не мог, когда на примере небольшой выборки делают глобальные выводы, как в научном плане, так и в человеческом аспекте. Сдержав нахлынувшее беспокойство, он тихо спросил, чем не угодил израильскому боссу русский геодезист. Тот, размахивая руками, продолжал орать:

– Этот ваш ставленник даже не знает с какой стороны к теодолиту подойти. Такое впечатление, что он никогда в поле не работал.

К большому сожалению Бориса, израильтянин оказался прав. Его бывший студент, действительно, окончил институт с красным дипломом, после чего попал на работу в доблестную советскую милицию, где и проработал следователем до выезда в Израиль. В области геодезии он не проработал ни одного дня. Внятно объяснить это жалующемуся было просто нереально.

Именно из-за этого он и сказал Шимону Рубинштейну, что есть проблема. Когда Шимон, едва ли не словами «вождя всех народов» И. Сталина, сказал:

– Проблем нет только тогда, когда нет человека. В чём, всё-таки загвоздка, Борис?

– Понимаете, Шимон, – возразил ему Борис, – затруднение всё же есть. Человек прилетел в Израиль только вчера и знает на иврите только слово «шалом», это, во-первых. Во-вторых, я совсем не знаком с ним. Знаю только, что он заканчивал тот же институт, что и я.