Николае Есиненку - Деревянная пушка

— Куда?

— Углы спрямлять!

— Углы? Мы ведь мостик еще не закончили. Ну, порядочки… — Кирикэ машет рукой и, тут же забыв, о чем говорил, кричит кому-то: — А ты, Григ, чего зенки вылупил?

Григ, их бывший приятель, стоит за оградой, смуглый, худенький — одни глаза… Внезапно он перепрыгивает через ограду, срывает с Аристела тромбон и дует, дует в него… Тромбон издает долгий тоскующий звук.

Аристел решительно отбирает инструмент у Грига.

— Ну дай, дай поиграть! — умоляет тот. — Душа горит! Не съем же я твой тромбон!

— Ага, пронюхал, что мы едем играть! — разыгрывает его Кирикэ. — А ведь не верил, что нас пригласят. А теперь — дудки! Без тебя обойдемся! Отойди, предатель!

Григ чуть не плачет. Кирикэ украдкой подмигивает Аристелу:

— Слушай, а может быть, все же возьмем его, а? Давай, Григ, беги за кларнетом!

— Сгорел его кларнет! — доносится со двора спокойный женский голос.

— Здравствуйте, дядя Аристел!..

Это Ионица, прелестная дочь толстяка Грэкилэ. Она идет в поле, на плече у нее тяпка. И платьице переменила — настоящий одуванчик!

От стеснительности она уже в третий раз здоровается сегодня с Аристелом.

— Добрый день, Ионица, — приветливо отзывается Аристел. — Скажи, а эту песню ты слыхала?

Тромбон выводит мелодию старинного молдавского романса, полную грусти и нежности. Тихо-тихо сопровождают ее легкие удары барабана. Григ хватает из телеги трубу и подхватывает мотив.

На глазах у него слезы.

— Ну как? — самодовольно спрашивает барабанщик девушку. — Слыхала ты что-нибудь подобное?

— Не слыхала, дядя Кирикэ, — краснеет Ионица.

— Ты вот что… — Кирикэ по-отечески обнимает ее за плечи, — Когда на тебя смотрит парень… ты не красней, хорошо?

— Хорошо, дядя Кирикэ.

— Ну, а если он тебя поманит пальцем… вот так… ты не робей, подойди к нему, ладно?

— Ладно, дядя Кирикэ.

— А если он уведет тебя в поле и пообещает подарить луну, ты не бойся, Ионица, договорились?

— Договорились, дядя Кирикэ, — отвечает она и смотрит на него своим чистым взором.

Кирикэ не выдерживает ее взгляда, кидается на Грига, выхватывает у него трубу и в ярости кричит Аристелу:

— А ты что смотришь? Где остальные? Где Илие? Где Каталина? Или они тоже дезертировали, как проклятый трубач?!

— По утрам они всегда ждали нас здесь… — Аристел показывает на большой камень у пруда, раскинувшегося невдалеке.

— Вот увидишь, мы одни останемся! — кричит Кирикэ и хочет сказать еще что-то, но…

С грохотом и воем несутся по берегу пруда «черные ангелы» — четырнадцать мотоциклистов в куртках и касках, с надвинутыми на глаза очками. Только на этот раз за спиной у каждого сидит по девушке — все как на подбор блондинки с развевающимися на ветру волосами.

А вот и пятнадцатый, уже знакомый нам, — на мотороллере. Он, как и прежде, помогает себе ногами, но и у него на сиденье девица — здоровенная, ширококостная, вся в веснушках. Это Маргиола.

Кирикэ хватает проезжающего мимо парня за ремешок транзистора. Мотороллер глохнет.

— А ты, сопляк, нашел с кого брать пример! Эти олухи целыми днями катают курортниц из дома отдыха, но ведь на то они и олухи! А у тебя отец…

— Ма-ма-а-а! — вдруг ревет парень совсем по-детски и, вырвавшись, удирает, бросив мотороллер с девушкой и оставив транзистор в руках Кирикэ.

— Ты зачем мальчика обижаешь? — Маргиола грозно поднимается во весь рост.

Кирикэ не успевает опомниться, как она сажает его на толстую ветку дерева.

— И не стыдно тебе, Маргиола? — отчитывает он ее сверху. — Ты же наша, сельская! Когда твоей маме было столько, сколько тебе, она уже шестерых родила… Почему замуж не выходишь?..

«Вы чем там занимаетесь?» — как всегда, неожиданно спрашивает голос из рации.

— На деревьях сидим, — отвечает за всех усатый Илие, выросший рядом как из-под земли.

— А ты где до сих пор был? — напускается на скрипача Аристел.

— Как бы тебе сказать… — мнется Илие и по привычке начинает крутить пуговицу на груди Аристела.

Тот испуганно отпрыгивает.

— Телевизор смотрел у Штефаны! — брякает с ветки барабанщик Кирикэ.

— Вы же знаете, я всегда по утрам слушаю последние известия, — оправдывается Илие и снова тянется к рубахе Аристела, но тот ловко уворачивается.

— Вот подожди, вернется ее муж, — предупреждает Аристел, — и это будут самые интересные последние известия. Ну, чего еще ждем?..

— Каталины нет, — напоминает Кирикэ.

— Мамы не будет! — сообщает появившийся невесть откуда мальчонка с волынкой в руках.