Николае Есиненку - Деревянная пушка

Жена обрывает его:

— Не слышал, что ли? Отец затем и приехал, чтобы нас взять! — Она поворачивается ко мне: — Хорошо, что приехал, уж не знаю, как бы мы управились. Понимаешь, тебе на работе выделили машину, маленькую «Латвию». Приходили, сказали, что завтра, то есть сегодня, машина пойдет за тобой в село!

Она явно что-то путает.

— В село — за мной?!

— Удивляешься? Я сама удивилась, когда услышала, но товарищ, который приходил, сказал, что знать ничего не знает. Явился вечером: так и так, все, говорит, организовано. Понимаешь, они решили, что машина нужна, чтобы вывезти тебя из села… Это ты им сказал?

— Я?! — И вдруг вспоминаю: — Ах да, только я не говорил, чтобы в село. Когда Андрей и Ион решили вернуться, я просил их позвонить ко мне на работу…

— Он и сказал, что звонил кто-то, будто бы ты просишь прислать за тобой машину… шофер уже в курсе.

— А вы?

— Что — мы?

— Где его теперь искать?

— Об этом-то я и думаю весь вечер! На работу тебе звонить поздно, а домашнего адреса водителя тот товарищ не знал.

— Стой, я знаю!

— Погоди, куда? Скажи мне: как мама?..

Наконец мы едем, вернее, сели в машину и отправляемся. Как я искал водителя, как нашел, как будил, как мы вместе искали сторожа в гараже, как он отыскался, вдрызг пьяный и без ключей, потому что он, когда напивается, прячет ключи от греха подальше, зато когда протрезвеет, не может их найти дня три кряду… словом, обо всем этом излишне рассказывать. Так или иначе — едем.

— Постой, — вспоминает жена, — а как быть с Ионом и Андреем?

— Что делать, уже светает.

— То есть как — что делать? Узнать, где они и что с ними, может, им надо помочь, может, они сейчас в морге…

— Не знаю, не знаю… голова раскалывается. Который час? Как, уже восемь?

— Ладно, только не опоздать бы. И потом… я ведь не помню, где живет Ион.

— Дан помнит.

— Папа, я помню! Я же помогал им переезжать в новую квартиру.

— Вот это здорово! Он знает, а я — нет!

— Не ссорьтесь, — слышится умиротворяющий голос водителя. В другой ситуации он бы жутко ворчал: как же, разбудили среди ночи, но сейчас ворчать неловко. Он смотрит на нас с сочувствием. — Постараемся успеть. А сейчас — куда ехать?

Едем к Иону — дверь заперта, на стук никто не отзывается. Мчимся к Андрею, а конец не близкий, город вырос, туда и обратно — это еще один потерянный час. Тем не менее — едем.

— Они уже час как отправились, — сообщает соседка по квартире.

Я кладу руку на плечо водителя:

— Гони, браток! Теперь мне только и не хватает — опоздать на похороны брата!

— Но, может, они еще не выехали из города?

— Думаешь, в морге? Снова, значит, возвращаться в центр? И что мы там узнаем?.. Нет, поехали. Давай жми!

Водитель «жмет», деревья на обочинах летят назад, жена задумчиво сидит на заднем сиденье, обняв детей, тоже примолкших, а мои мысли устремляются к Володе. Где-то на другой дороге, а может, и на этой же, впереди нас, а может, и сзади едет другая машина, и в ней трясется он, мертвый. Я еду в село, чтобы потом вернуться в город; он едет туда же, но уже не вернется.

Оглядываюсь на жену. По ее щекам текут слезы.

— Если бы вы не оставили его… — бормочет она и горестно качает головой.

Я уже слышал эти слова. Кажется, мама, а может, одна из сестер произнесла их вчера там, в селе:

— Если бы вы его не оставили…

Нет, это говорили женщины, которые готовили голубцы. Одна сказала другой:

— Они все ученые, а он нет… вот и отбился от братьев…

Кусаю губы.

Глупости, глупости! Какое отношение имеет диплом к смерти? Разве смерть спрашивает об образовании?!

— Еще бы! Они были заняты своими учеными делами, за братом не смотрели… Что же ему оставалось? Начал прикладываться к стаканчику…

— Да разве он от пьянства?

— Нет, от сердца, но это, считай, одно и то же: свободно мог помереть и от пьянства. А вот если б они его берегли…

Да, правда, Володя искал нас. Но что выходило? Придет к Андрею — Андрей на лекциях. Прибежит к Иону — Ион на совещании, ко мне — я в городе. А сколько раз мы с ним говорили по-человечески, без спешки и раздражения? На пальцах можно пересчитать. Да что на пальцах! Если по совести, то я могу точно припомнить только один случай. Это было в ту пору, когда я решил жениться. Шел с женой, тогда невестой, и мы встретили его на улице. Он подошел, протянул руку.

— Колян, это верно — то, что я слышал?

— Верно… — я представил ему свою будущую жену.

Он улыбнулся и ей. Боже, какая у него была улыбка!