Николае Есиненку - Деревянная пушка

— Кофе?! Что ж ты, не могла выключить?

— Ты хотел огорчить меня, а выходит — я тебя огорчаю…

— А без кофе один раз нельзя?

— Ни в коем случае.

— Стема, если я опять увижу, что ты уставилась в окно… Почему я должен из-за тебя ни свет ни заря топать куда-то?

— Купишь пару пирожных.

— А еще что? Подумай хорошенько, чтобы потом не ворчать.

— Если будешь тянуть, я обязательно еще что-нибудь вспомню… вот, кстати, подсолнечное масло кончается.

— Это значит, придется выстоять несколько очередей: отдельно за кофе, отдельно за пирожными, отдельно за маслом… А еще за чем?

— О господи! Еще — за молоком.

— Ага, и у тебя молоко сбежало!

— Долго ты будешь собираться?

— А деньги ты мне дала?

— Кошелек у тебя.

— Здравствуйте, я ваша тетя! А кто вчера считал деньги?

— Ах да, вот он, на холодильнике.

— Проветри здесь, пока я приду: этот букет запахов слишком ярок — молоко, кофе, газ…

— Еще издеваешься…

— Ну что ты! Я никогда не смешиваю свою глупость с чужой.

— Иди, иди… Вернешься — поцелую!

— Если бы они уже начали строить, у нас было бы одной заботой меньше…

— Стема, дорогая… с тех пор как забили этот колышек, ты ведешь себя как двадцать шесть лет назад, перед первой премьерой.

— А как я вела себя двадцать шесть лет назад?

— Не помнишь?

— Премьеру помню, а как вела себя — нет.

— Жаль…

— По-моему, ничего из ряда вон выходящего не было.

— Это тебе так кажется. Ты спроси тех, кто помнит.

— Не делай из меня дурочку: я ею не была и не буду. Мне просто интересно, что там собираются строить. Не понимаю, какую связь ты видишь…

— Это было очень смешно. Припомни тот день двадцать шесть лет назад. Вечером должна была состояться премьера, первая профессиональная премьера в твоей жизни…

— Кажется, что-то припоминаю.

— «Кажется»… А я помню как сейчас. Ты проснулась и говоришь мне…

— Позволь, что я могла тебе сказать? Мы ведь еще не жили вместе!

— Хочешь сказать, что мы еще не были записаны? Да, но что касается прочего, то… пардон…

— Ложь.

— Как — ложь?

— Ложь чистой воды.

— Да что ложь-то?

— Ничего прочего не было, пока мы не поженились!

— Стема…

— Что — Стема?

— Напомнить тебе?..

— Нечего мне напоминать! Все так, как я говорю. Я тебе вольностей не позволяла. И нечего прикидываться донжуаном.

— А когда я снимал чердак у Зибельмана?

— Это было после свадьбы!

— Нет, голубка. Мы тогда еще и заявления не подали.

— А я говорю, что мы уже были записаны — и когда жили у Зибельмана, и когда потом на год переселились в общежитие…

— Ты путаешь: сперва мы жили в общежитии, а потом у Зибельмана.

— У тебя склероз. А я никогда ничего не забываю. Заруби на носу: я ни разу не была близка с тобой до того дня, пока мы не сочетались законным браком… Дебил!

— Неправда, Стема…

— Правда! И хватит меня нервировать!

— Но… Хорошо, пусть будет так, как ты говоришь.

— Не пусть будет, а так и было!

— Если ты настаиваешь…

— Хватит! Не желаю больше обсуждать эту тему… Говори, что хотел сказать, и закончим. Мемуарщик несчастный, ты скоро мое имя забудешь… Так что там насчет премьеры?

— Забыл.

— Я и говорю, что ты ничего не помнишь. Ты начал про то, что утром…

— Ага… так вот, первое, что ты сделала, проснувшись…

— Ну же!

— Ты протянула мне указательный палец и сказала: укуси.

— Я?!

— Забыла? Кто же у нас склеротик?

— Не могла я такого сказать… И что? Укусил?

— Нет… ты его тут же отдернула и дала мне мизинец. Укуси, говоришь, лучше этот, да покрепче.

— Дай-ка гляну, нет ли рубца… ты ведь был зубастый, как жеребец.

— Не ищи. Я и его не укусил.

— Пожалел?

— Нет. Просто ты отдернула. Ты решила, что лучше всего будет, если я укушу тебя в нижнюю губу.

— Ну, это уж ты врешь… глупости какие!

— Так было. Ты сказала, что хочешь запомнить этот день навсегда, а значит, нужно, чтобы показалась кровь.

— Брось молоть ерунду!

— Так было, Стема.

— Не помню.

— Ты не можешь помнить, потому что я и в губу тебя не укусил.

— А знаешь, мне ведь и правда было бы приятно иметь какой-нибудь памятный знак, так сказать, свидетельство моего дебюта. И именно от тебя, дурачок.

— Он есть.

— Есть? Где?

— В одном месте…

— Дим, если тебе нечего делать, займись своими книгами, а меня оставь в покое.

— Он есть. Я укусил тебя… в затылок… под волосами…

— Ты вампир! Вурдалак! Разве нормальный мужчина станет кусать женщину в затылок?