Венсан Равалек - Гимн шпане

Через день прикатили друзья Патрисии, в принципе предполагалось, что мы тогда же уедем, но все стали уговаривать нас остаться, мол, ни в коем случае, мы что-нибудь придумаем; пара была постарше нас, обоим слегка за сорок, женщина просто сногсшибательной красоты — седеющая грива, загар, шикарные сиськи, огромные глаза, может, из-за нее я и согласился: ну, хорошо, останемся еще на несколько дней, Мари-Пьер тоже была не против, при такой жарище вполне можно спать и на террасе. Сначала я обращался к ним на «вы»; но атмосфера очень быстро потеплела, новая гостья каким-то образом завела беседу именно о том, что волновало меня в данный момент, короче, как нам дальше общаться с Мари-Пьер, меня больно задела история с Бруно, и как-то случайно вышло, что весь вечер мы обсуждали знакомую тему, но с совершенно новой позиции: она ставила отношения между мужчиной и женщиной в зависимость от той или иной эпохи или этапа развития цивилизации и так захватывающе рассказывала о разнообразных формах устройства человеческого общества на протяжении веков, что я заслушался, думаю, она сумела бы пробудить интерес у кого угодно, а для подтверждения своих слов приводила яркие примеры: скажем, у некоторых шумеров вообще не было жен, они дарили эту честь всем наложницам по очереди и, чтобы им не мешали в любовных утехах, вешали у входа в дом щит — вроде гостиничной таблички «не беспокоить»; в четвертом веке нашей эры одна секта последователей учения Иисуса провозгласила полную свободу в сексуальных отношениях, а в Древней Греции считалось нормой, чтобы у юноши был старший любовник; если же говорить о традициях, более близких нам по времени, достаточно вспомнить полигамию в африканских племенах или эшанжизм [52] «Эшанжистами» во Франции называют тех, кто приходит на вечеринку с одной дамой сердца, а уходит — с другой. Как правило, это состоятельные супружеские пары, которые постоянно ищут новых сексуальных партнеров и, соответственно, свежих эротических ощущений. Если раньше, четверть века назад, дикие поборники «эшанжизма» стихийно встречались на известных только посвященным вечерних аллеях Булонского леса, то теперь почти все проходит организованно: у любителей сексуальной новизны повсюду в стране есть немало своих баз. в западном обществе; в сущности, в мире не существовало универсальных правил, все менялось стечением времени, единственным табу, которое мы встречаем повсеместно, является инцест — по Леви-Стросу [53] Леви-Строс Клод (р. 1908) — французский философ, этнограф и социолог, один из основных представителей французского структурализма, исследователь первобытных систем родства: мифологии и фольклора. Его работы получили мировую известность и оказали большое влияние во многих областях философско-культурологических исследований. это основа цивилизации: отдавая одну из своих женщин за право иметь потомство от чужой, я создаю необходимые условия для, распространения рода… Мари-Пьер слушала, затаив дыхание: а ведь правда, если подумать, в этом есть своя логика; потом без видимой связи мы заговорили о реинкарнации, эта тема никогда меня особо не увлекала, но Сара обладала таким даром убеждения, что я поддался, сама она познала несколько своих воплощений на специальных занятиях по медитации, в одном из последних была проституткой — не жизнь, а кошмар, постоянные сношения при полном отвращении к этому занятию, неудивительно, закончила она, что я так долго не решалась попробовать оральный секс. Но какова цель воплощений? — спросила Мари-Пьер. Развитие личности, с апломбом ответил Жозеф — так звали спутника Сары, до этого момента он молчал как рыба, мы посланы в мир ради совершенствования и постижения, подобно тому как школьники переходят из класса в класс, наши души тоже должны пройти этапы необходимой эволюции. После этой тирады воцарилось молчание, Бруно отправился в ванную, как я сообразил, принять дозу, а Сара с Жозефом, по-моему, были не по этой части. Но почему в мире столько неравенства, кто-то не имеет ни гроша, а кто-то с рождения купается в роскоши, мне кажется, это несправедливо. Сара взглянула на меня, Жозеф тоже; я мог бы ответить вам, что пути Господни неисповедимы, но, положа руку на сердце — тут он прижал руку к груди, — я убежден в обратном; в нашем существовании есть своя логика и справедливость, мы заслуживаем и выбираем судьбу, соответствующую нашей стадии развития и поступкам в прошлой жизни. Ну, конечно, подхватил Бруно, вернувшись из ванной (я не ошибся: волоски, торчащие из его ноздрей, были слегка припудрены), думаю, вряд ли кто-то добровольно выбирает жизнь попрошайки или наркомана.