Франсис Бебей - Ашантийская куколка

— Да я и сама толком не знаю. Слышала только, как мои девицы ссорились. И раньше иногда случалось то же самое, но обычно все кончалось более или менее мирно, без всяких злодейских умыслов. Я оставила их одних, хотя, судя по тону разговора — особенно бушевала Анжела‚ — чувствовалось, что начинается не совсем обычная ссора.

— Ну и что же было дальше?

— Я пошла на кухню. Джин наводила красоту, собираясь на свидание. Потом уж я узнала, что она должна была встретиться с доктором Бюнефо.

— А как ты это узнала? — спросила Эдна.

— Да очень просто, он сам пришел сюда как раз после этого несчастья. Не дождавшись Джин на условленном месте, он зашел к нам узнать, в чем дело…

— И увидел, что дело обернулось плохо‚ — сказал Спио.

— Когда он пришел, Джин уже увезли в больницу. Наверное, именно поэтому в газетах и не упоминается о нем. Кстати, это даже к лучшему.

— Почему?

— Да потому что мне хочется, чтобы он сейчас полечил мою девочку, даже если потом ему и придется идти в тюрьму… Пусть сначала ее полечит.

— Ты думаешь, что он попадет в тюрьму? — забеспокоилась Эдна.

— Не кажется ли тебе, Эдна, что и ты тоже слишком часто интересуешься Бюнефо? — ответила вопросом на вопрос тетушка Джин. — Не сулил ли он и тебе золотые горы?

Спио улыбнулся, так как у него на языке вертелся тот же самый вопрос. Но он сдержался и промолчал, твердо придерживаясь занятой позиции: отложить выяснение всех вопросов на будущее. На сей раз Эдна скрепя сердце перешла к обороне и ответила: «Нет, Бюнефо меня нисколечко не интересует», поскольку решила промолчать о том, что на самом деле было между ней и Бюнефо. Ее ответ, заметим в скобках, пришелся по душе Спио. Тетушка Джин продолжала:

— Я была еще на кухне, когда услышала ужасный шум, это загорелась бутылка со спиртом. Анжела опрокинула ее, и конечно, опрокинула не случайно. А дальше начался весь этот ужас: когда я вошла, моя девочка пылала как факел… Сейчас-то я рассказываю все это как простой свидетель, и с тех пор все молю господа, чтобы он по великой милости своей послал мне спокойствие, хотя какое уж тут спокойствие после того, что я видела собственными глазами. Бог милостив и внял моим молитвам, видите, я вопреки своему горю могу говорить о том, что случилось. Но сжальтесь надо мной, дети мои, и не спрашивайте у меня больше ничего, я итак говорю из последних сил.

Слезы хлынули из ее глаз, и плакала она так долго, что Спио с Эдной, не обменявшись друг с другом ни словом, поняли, какому испытанию они оба подвергли старую женщину.

Приложив все старания, чтобы утешить тетку Джин, они наконец ушли.

— В конце концов‚ — сказала Мам‚ зря мы с тетушкой Принцессой пытались отговорить тебя зайти к ней.

Услышав такое неожиданное заявление, Эдна совсем успокоилась. А бабушка добавила:

— Во всяком случае, теперь ты, как я понимаю, навсегда излечилась от своего Бюнефо.

— Но, Мам‚ — запротестовала Эдна‚ — я никогда и не думала, что он захочет меня видеть.

— Дорогая моя девочка, ты, кажется, забываешь, что я стала женщиной задолго до того, как ты появилась на свет божий.

— Долог путь, на который мы вступили и идет он от начала и до конца жизни. Ни солнце Аккры, ни облака Тамале ему не помеха. Но не надо думать, что путь этот повсюду гладок. Извилистый, он проходит через тысячи радостей и невзгод, рассеивает, как дым, призрачные надежды тех, кто полагает, будто человек рождается на свет лишь для того, чтобы стать великим. Он вымощен благими намерениями тех, кто решил сделать что-нибудь для Африки. Ты для меня не рыночная торговка, которую интересуют лишь барыши и которая в первый же день обманула меня так, что навеки завладела моим сердцем. Ты для меня не юная африканка, скопившая нечестным путем богатство и думающая только о том, как бы приумножить свое серебро и банковские билеты. Ты для меня не та неграмотная женщина, о которой кричит весь город лишь потому, что ее деньги не дают покоя людям образованным, но небогатым. Мне твои деньги не нужны. Я хочу пройти вместе с тобой свой жизненный путь — и пусть он будет как можно длиннее, — дабы помочь нашей стране, а возможно, и всему нашему континенту создать те великие ценности, которых ждет от него человечество. Мне не деньги твои нужны. Мне нужно, чтобы ты была неутомимой и честной в работе. Я хочу повернуть на пользу твое невежество и открыть глаза тем, которые, как и ты, мечтают, сами того не сознавая, участвовать в борьбе за свободу. Твое незнание поведет меня вперед, так слепец инстинктивно преодолевает препятствия на пути, не зная, не видя его красоты. Я хочу, чтобы твоя красота помогла мне понять красоту наших старинных статуэток и масок. Я хочу, чтобы ты послужила моделью новому искусству, искусству, чурающемуся казенщины и проповедующему подлинную красоту форм, линий, движений, идущих прямо из сердца. Я хочу, чтобы ты жила и помогала мне жить одной жизнью с моей родной землей, хмелеть от собственного счастья, о котором поет на рассвете душа, ожидая прихода нового дня.