Франсис Бебей - Ашантийская куколка

— Ну и что? — сказала Эдна. — Прошло уже больше недели после того, как мы виделись с Анжелой и выяснили, как некрасиво поступила со мной Джин. Меня удивляет одно: почему она пришла к твоей племяннице только вчера вечером? Должно быть, за это время что-то произошло еще, я не верю, что здесь моя…

— Верно, что-то еще произошло за это время, поэтому-то я и ничего не сказала полиции о твоей встрече с Джин — про тот случай, когда ты ее чуть было не убила, толкнув под машину…

— Это неправда! Неправда! Джин нарочно вывела меня из терпения, но об этом она, конечно, ничто тебе не сказала. А машина подвернулась чисто случайно. Я не из тех, кто может нарочно толкнуть человека под колеса машины. И я не желаю, чтобы…

— Это еще что за номер с машиной? — забеспокоился Спио, которому еще ничего не было известно об этом эпизоде.

— Пускай тебе Эдна сама все объяснит‚ — ответила тетушка Джин. — Между этими тремя девицами за последние три месяца произошло столько всяких ссор, что и четверти не расскажешь, особенно сейчас, в моем состоянии.

На редкость спокойный тон, каким были произнесены последние слова, уже не удивил Спио. «У этой женщины‚ — подумал он‚ — должно быть, железная выдержка, раз она умеет так держать себя в руках». А тетушка продолжала:

— Я ничего не сказала полиции об этом случае, Эдна. И о том знаменитом письме, которое Джин послала Спио, тоже промолчала. Все кончилось так печально, я уверена, совсем не из-за этого. Я считаю, что во всем виноват один только Бюнефо, он вел не слишком-то честную игру, обещал жениться сначала на одной, а потом на другой. А может быть, он и тебя, Эдна, не обошел своим вниманием? От него всего можно ожидать.

Эдна опустила глаза. Нет, Бюнефо не пытался за ней ухаживать. Никогда он не говорил ей о замужестве. А опустила она глаза при мысли, что здесь, под этой крышей, чудом уцелевшей от пожара, только ей одной известно то, что было у нее с Бюнефо в далеком прошлом, и это прошлое она никак не хотела открывать жениху. Однако Спио заметил замешательство своей невесты. Но был он человеком умным, гораздо умнее, чем положено быть чиновнику средней руки. Будучи дипломатом от природы, он охотно отложил до будущих времен сведение семейных счетов, справедливо полагая, что, если Эдна будет уличена в прошлых своих грехах, ему легче будет добиться кое-каких уступок, на что Мам и «ее дорогая девочка», будь все тихо и гладко, вряд ли согласятся. Поэтому он сделал вид, что не обратил никакого внимания ни на слова тетушки Джин, представляющие немалый интерес, ни на замешательство Эдны, вызванное этими словами.

— Я, конечно, не знаю, может быть, и тебе, Эдна, он морочил голову обещаниями. Во всяком случае, я считаю, что таких мужчин, как этот Бюнефо, надо наказывать, и строго, учитывая ту игру, которую они ведут с девушками, обещая им кучу невозможных вещей.

— Почему же «невозможных»? — спросил Спио.

— А потому, что обещать жениться можно только одной девушке, тогда это еще похоже на правду. Если же дают обещания двум или трем девушкам сразу, то это уж противоречит самим условиям нашей жизни. Во всяком случае, нашей теперешней жизни, когда мужчине положено жениться только на одной женщине. Времена многоженства миновали…

— Современный закон не запрещает мужчине жениться на нескольких женщинах‚ — заметил Спио.

— Это, конечно, так, — согласилась тетушка. — Но ведь закон не положишь в бумажник вместо денег, а откровенно говоря, бумажник играет в этом вопросе главную роль, и в ближайшее время так оно и будет. Пойми, Спио, если бы наши мужчины имели достаточно денег, чтобы жениться на нескольких женщинах разом и содержать их, как в прежние времена, я против Бюнефо ничего бы не имела.

— Бюнефо — врач‚ — вмешалась Эдна, которая вдруг снова обрела дар речи. — У него есть деньги, и он вполне может завести себе несколько жен. Разве не так?

Тетушка Джин ничего не ответила. И вовсе не потому, что вопрос Эдны поставил ее в тупик, просто у нее не было желания затевать спор с «молодым поколением», которое в глазах людей пожилых «неспособно рассматривать те вопросы, что ставит жизнь, достаточно здраво».

— Вернемся к нашему делу‚ — продолжала тетушка Джин‚ — я бы вам посоветовала в разговорах с полицией придерживаться той же линии, что и я. Нет никакого смысла впутывать в это дело Эдну. Я ее люблю, и, по правде говоря, она ничего плохого не сделала…

— Это очень благородно с твоей стороны‚ — с чувством произнес Спио. — Но ты нам пока еще не объяснили, что же все-таки произошло?